Онлайн книга «Искатель, 2005 №3»
|
Мужчина с прямоугольной розовой бородой и в красном пиджаке, художник — его оперативник знал. Второй была женщина в длинном красном струящемся платье; ее лейтенант вроде бы не знал, но предполагал, кто это, — узкие глаза он все-таки высмотрел. Третьего человека не знал и никогда не видел: на темном лице ничего лишнего, даже необходимого — череп, обтянутый тонкой кожей, а на плечах цветастая шаль. Короче, негр. Сегодня дежурить было неуютно, потому что вместо Инги работал официант, глядевший на оперативника с косым неодобрением. В конце концов официант не выдержал: — Вообще-то стоять тут не имеете права. — А кто дает это право? — Директор ресторана. — Я принесу санкцию районного прокурора. — Мы не подчиняемся районному прокурору. — А генеральному? — внушительно спросил Палладьев. В ногах правды нет… Глупейшая пословица: как будто правда в том месте, на котором сидят. Лейтенант стеснялся воспользоваться стулом: что за наружка сидя? Майор Леденцов, похоже, в оперативниках ценил, главным образом, ноги. А вот следователь прокуратуры Рябинин, говорят, вывел математическую формулу, которая звучит примерно так: вероятность задержания злоумышленника прямо пропорциональна затраченному на обдумывание времени. Ресторан пустовал, заняты лишь два столика, поэтому официант толокся рядом. Видимо, Палладьеву дежурить тут придется еще не раз. И он ради контакта примирительно спросил: — Неужели работать тут интересно? — Не всегда я был официантом, — буркнул парень и, помолчав, мысль развил: — Служил арт-менеджером в ночном клубе-ресторане. — Чего же ушел? — Караоке замучила: стоит очередь, поют, орут всю ночь… — А здесь тихо, как на лекции. — Вечером зашумят. Лейтенант понимал, что работа официанта нелегкая, почти физическая. Но в голове не укладывалось, как это молодой плечистый парень разносит котлеты и забирает грязную посуду? Ему бы в милиции дежурить да по адресам бегать. Чтобы законтачить, Палладьев спросил почти дружески: — Небось за день набегаешься? — Ноги гудят. — Зато питание деликатесное. Кролик в вине, шашлыки… — Мне нельзя, гастрит. — Что же ты ешь? — Бульоны. — Тоже неплохо. Жизнь на земле зародилась в бульоне, — утешил лейтенант. — В курином? — хохотнул в кулак официант. — Не в курином, а в протобульоне. Ученые говорят. — Они и «в супе» скажут. Поняв, что легкой беседы о науке не выйдет, оперативник перескочил на тему иную, как локомотив на другой путь. Он кивнул на столик: — Эта троица, наверное, не бульон кушает? — Они вообще не кушают. — А что делают? — Только пьют. — Без закуски? — Мандаринчиками. — Водку? — Они пьют напитки Телавского винного погреба, — с достоинством защитил он клиентов. — Это какие же? — «Кахети», «Тбилисури», «Ахашени». Лейтенанту количество емкостей было не рассмотреть, но, судя по маркам вина, выпито три бутылки. В бокалах же его не подают. По бутылке на человека? То-то художник машет руками. Официант сбегал на кухню, вернулся и бездельно встал рядом. Палладьев долго примерялся с вопросом, подыскивая что-нибудь нейтрально-отдаленное: — Девица-то классная? — Раскосая брюнетка. — Нерусская? — Наверное, какая-нибудь чилийка или перуанка, если пришла с негром. — А на каком языке изъясняется? — На нашем. Сказала, что ее стиль «гейша». — И похожа? — Я живых гейш не видел, но у этой на бровях татуировка. |