Книга Искатель, 2005 №6, страница 73 – Боб Грей, Андрей Левицкий, Андрей Бекеша, и др.

Сейчас запах бензина вверг тебя в полумладенческое состояние, похожее на то, когда ты пребывал после той откачки. Испугало, что ты даже, мыслить начинал, как пятилетний пацан. Но по-детски обрадовало то, что в смуте бессознания вырисовывался образ твоего отца. И вот он весь — почти осязаемый, в непременных парусиновых туфлях, коренастый, энергичный, в тенниске. Короткие рукава ее обнаруживали синюю наколку на мускулистых руках — якорь и кинжал, обвиваемый змеей.

Татуированная же змея, выползшая за пределы твоего сознания, рискуя пораниться, соскользнула с татуированного кинжала. Пристально глянул на тебя пластмассовыми бусинками глаз. Ядовито зашипела.

Ты ощутил холодную мокрую одежду, а рисованная иглой и тушью змея, вполне высокохудожественная, оказывается… на плетеобразной руке деда. Змея — величиной с натурального дождевого червя. Что за чертовщина!

Ленка взяла за запястье дедову руку с синей змеей, прощупывая у того пульс. Правда, непонятно — зачем? Во-первых, дедок был все же жив. Во-вторых, она зала-пила татуированного червя, чему ты как-то даже огорчился. Фу, опять червь, мелькнуло у тебя в голове.

— Живой, — сообщила непонятно кому толстуха о состоянии болотного дедка. Этому «открытию» сам живой дедок слабехонько хохотнул, комично подергивая несерьезным животишкой. Тебе показалось, что Ленка начала «тупить». Может, на нее тоже повлиял стойкий запах бензина?

— Дедуль, давай, я постираютвои вещи, вон все в грязи… — сказала она вдруг как-то буднично, очищая в это время щепкой грязь с одежонки полулежащего на локтях старикашки. Ты понял, что толстуха вовсе не «тупит», а даже наоборот. Дедок с кряхтением, подтверждающим последние усилия, стал стаскивать с себя липкую и грязную одежду. Стащив наполовину рубаху, не расстегивая почему-то всех пуговиц, болотный полу-утопленник вроде бы засмущался. С трудом встал и поковылял в кусты.

— Что ж я, в портках одних перед бабой? — объяснился этот скромник, недавно мацавший Ленкины плавучие ягодицы, за что сурово поплатился. Но на слова его ни ты, ни Ленка не обратили внимания. Вас обоих поразил… великолепный храм о нескольких куполах. Храм этот был вытатуирован на стариковой спине в два цвета. Хотя дряблая старческая кожа и сутулость несколько искажали пропорции храма, но поражала деталировка. Ты не заметил, как идешь за стариком и рассматриваешь подробности шедевра какого-то зэковского искусника. Центральный, самый высокий, купол этого художества был несколько необычной формы и… цвета. Красное родимое пятно на спине старика было заключено в синий контур татуировки — потому купол казался необычным. Недавний болотный утопленник обернулся, и вы встретились глазами. Он хихикнул, но красные, слезливые глаза у него были недобрыми. Впрочем, были ли они до сего момента добрыми, ты не знал, не помнил.

— Может, помочь, дедуль? — попытался ты скрыть свое замешательство.

— Ты за кого меня держишь? — холодно и тихо процедил он, перестав шепелявить.

Ты, понятно, его ни за кого не держал, и так ему и ответил.

— В натуре, что я, пидор? — обрывчато донеслось из кустов вперемешку с матюгами.

Ты почему-то, безотносительно к его сексуальной ориентации и «натуре», очень пожалел, что ветеран зоны не захлебнулся в болотной жиже. И, кажется, высказал это вслух.