Книга Выстрел мимо цели, страница 106 – Ричард Томас Осман

– Полагаю, Приша в могиле? – спрашивает Богдан.

– Уже пятнадцать лет, – отвечает Калдеш. – Но я скажу ей, что видел Стефана, и она улыбнется.

Богдан кивает.

– Я действительно был счастливчиком, он прав, – продолжает Калдеш. – Насколько он болен? Ему становится хуже? Не могу передать, насколько добр был ко мне Стефан на протяжении многих лет. Приносил мне доход, конечно, но доброта – вот настоящее сокровище.

– Он помнит только то, что помнит, – говорит Богдан. – И даже не понимает толком, что помнит не все.

– Это божье милосердие, – резюмирует Калдеш, – на данный момент.

– Вы можете помочь со списком Стефана? – спрашивает Богдан.

– Если все эти книги принадлежат одному человеку, – отвечает Калдеш, – то, возможно, я смогу выяснить – кому. Правда, будет сложно. Полагаю, это точно не Билл Чиверс?

– Нет, это не Билл Чиверс. Это человек, который хочет убить жену Стефана.

– Элизабет?

– Элизабет, – кивает Богдан.

– Тогда я точно узнаю, – говорит Калдеш. – Даю слово. Надеюсь, она еще гоняет на всех цилиндрах?

– На большинстве из них, – отвечает Богдан. – Простите, что привел полицейского в ваш магазин. Но это лишь Донна.

– Друзья Стефана – мои друзья, – говорит Калдеш. – Даже если они носят форму. Дайте пару дней, чтобы прикинуть, что я смогу найти.

Калдеш пожимает Богдану руку и начинает провожать его до двери. Но Богдан, похоже, не хочет уходить.

– Что-то еще? – спрашивает Калдеш.

Богдан переминается с ноги на ногу. Затем кивает в сторону задней части магазина.

– Статуэтка, которая понравилась Донне… – говорит он. – Сколько она будет стоить за наличные?

Сегодня я познакомилась с Фионой Клеменс! Это самая главная новость дня. А еще у меня в сумочке оказался настоящий пистолет – и в любой другой день, вероятно, это стало бы самой главной новостью. В-третьих, на железнодорожной станции Блэкфрайерс самый крошечный магазинчик Смита^[103], который вы когда-либо видели в жизни.

Однако что за денек у нас выдался! Мы ушли из дома около десяти, а вернулись аж после семи. Виктор еще не приехал со встречи с Джеком Мейсоном. По всему полу разбросаны его листы бумаги: финансовые отчеты. Утром я спросила, повезло ли ему, и он ответил, что везение тут ни при чем. И я такая: «Что ж, я просто поддержала разговор». А он такой: «Да, вы совершенно правы» – и поставил чайник. Все-таки мы отлично ладим друг с другом!

Разбросанные бумажки для Алана – обычно праздник души. В другой день он бы не успокоился, пока бы все не разжевал и не порвал. Но в этот раз он обходил их стороной с максимальной деликатностью. Виктор объяснил Алану их важность и убедил его обращаться с ними очень бережно. Виктор действительно умеет убеждать – даже собак. Например, на днях он заставил меня смотреть «Формулу-1», хотя на канале ITV3 шел «Пуаро». Он преподносит все так, будто в первую очередь это твоя идея. Так что большую часть времени мы с Аланом просто сидим и киваем.

Прежде чем войти в квартиру, я должна постучать по-особому, и тогда Виктор поймет, что это я. Стук несложный, всего лишь четыре быстрых удара, как в рекламе «Лунной свинки»^[104]. Виктор сказал, что если дверь откроется без стука, то я обнаружу его прячущимся за диваном с пистолетом.

– Мне бы очень не хотелось вас случайно застрелить, – сказал он, – но, если придется, я это сделаю.