Книга Выстрел мимо цели, страница 102 – Ричард Томас Осман

– Ненадолго оставлю вас, – сообщает врач. – Потом вернусь и проверю еще раз. Я уверена, что в перерывах между съемками сюда заглянет и кто-нибудь из продюсеров.

– Вы были так добры, – стонет Элизабет, пытаясь благодарственно поднять слабосильную руку. – Я должна была что-нибудь съесть до начала. Это только моя вина.

Элизабет смотрит вслед врачу, и как только за ней захлопывается дверь, она убирает холодное полотенце со лба и быстро садится.

– Какая милая женщина, – заключает Элизабет. – Всему верит.

– Ты действительно не могла больше ждать? – возмущается Джойс. – На двадцатой минуте! Я даже первый раунд не досмотрела!

– Ты могла бы и остаться, – замечает Элизабет.

– И какой подругой я бы тогда была в их глазах? – вопрошает Джойс. – Они же не знают, что ты ужасная лицемерка, верно? Я не могла сказать: «Ой, не обращайте внимания! Она шпионка и постоянно такое отчебучивает». Но падать на пол и стонать – это слишком даже для тебя. Могла хотя бы предупредить!

– Ой, Джойс, – вздыхает Элизабет, беря банан из вазы с фруктами. – А как ты вообще планировала задавать вопросы в студии?

– Здесь мы тоже вопросы не зададим, – говорит Джойс. – Или я что-то пропустила?

– Ты скажешь спасибо, когда в эту дверь, чтобы проведать меня, зайдет сама Фиона Клеменс, – отвечает Элизабет.

– И зачем ей сюда заходить?

– Ну, Джойс, только что на съемках ее шоу упала в обморок хрупкая пожилая женщина, – замечает Элизабет. – Хрупкая старушка рухнула в обморок только потому, что ей не разрешили есть. Хрупкую старушку могла бы успокоить Фиона Клеменс, просто просунув голову в дверь в перерыве между раундами и осведомившись о ее здоровье.

– И что потом?

– Потом, по ходу дела, мы разберемся, Джойс, – говорит Элизабет. – Впрочем, как всегда.

– Я готова поставить половину своего биткоин-счета, что Фиона Клеменс ни за что не…

Раздается стук в дверь. Элизабет прыгает обратно на диван и успевает лечь до того, как мужчина в наушниках просовывает голову в дверь.

– Так, леди, вы, должно быть, Элизабет и Джоан?

– Джойс, – поправляет Джойс.

– Я знаю, мы стали посмешищами, – стонет Элизабет.

– Ничуть. Кое-кто «малоизвестный» хотел бы с вами поздороваться, – говорит мужчина. – Если вы, конечно, к этому готовы…

– Мы готовы, – быстро отвечает Джойс.

– Как скажете, – соглашается мужчина и снова исчезает.

Теперь дверь открывается пошире, и в нее заглядывает Фиона Клеменс. Ах, эти каштановые волосы, столь известные по рекламе шампуня; ах, эта широкая улыбка, хорошо знакомая по рекламе зубной пасты; ах, эти скулы, дарованные генетикой и Харли-стрит^[101].

– Тук-тук, угадайте кто, – произносит Фиона Клеменс. – А вы, должно быть, Элизабет и Джоан?

– Да, – отвечает Джойс.

По мнению Элизабет, ее подруга окончательно загипнотизирована.

– Просто я хотела убедиться, что вы серьезно не пострадали, – говорит Фиона с теплой улыбкой. Она прислоняется к двери, не переходя через порог. Она явно не планирует тут задерживаться. – Прежде чем пойду обратно.

– Не могли бы вы уделить нам всего одну минутку? – спрашивает Элизабет.

– Мне придется вернуться, – отвечает Фиона, по-прежнему улыбаясь. – А то мои боссы начнут щелкать кнутами. Просто хотела вас проверить.

– А можно с вами сфотографироваться? – выпаливает Джойс.

Молодец Джойс, молодец. Элизабет видит внутреннюю борьбу в глазах Фионы, затем к ней приходит смирение.