Книга Ловушка для дьявола, страница 75 – Ричард Томас Осман

— Знаете, это могла бы сделать я, — предлагает Патрис. — Если вам неудобно.

— Глупости, — возражает Джойс. — Ему это нравится. Начнет красоваться перед Ибрагимом сразу, как только мы вернемся домой.

— Попались, мерзавцы! — торжествующе восклицает Рон и преподносит Джойс большую связку ключей.

Затем он тихо говорит Доминику Холту: «Извини, приятель», чтобы покойник не был на него в обиде.

Джойс начинает перебирать связку маленьких узких ключиков, когда Крис возвращается.

— Группа уже в пути, — сообщает он.

Выдвигается ящик, затем другой, потом еще один, и Джойс начинает доставать папки. Она кладет их на стол, стараясь не испачкать кровью, и отдает распоряжения.

— Патрис, у вас есть телефон?

— Представьте себе, есть, — откликается та.

— Я не хочу торопить вас, но вы не могли бы сфотографировать как можно больше страниц? Крис, выведите Рона на улицу. Рон, тебе нужно выглядеть более бледным, потрясенным, будто ты беззащитный старик.

Рон бормочет:

— Теперь я не уверен, что мне нравится новая Джойс. Можно вернуть прежнюю?

Джойс работает быстро. Она будто вновь ощущает себя медсестрой — в одну из тех ночей, когда нельзя останавливаться, но при этом все должно быть сделано идеально. Как только Патрис заканчивает фотографировать содержимое очередной папки, Джойс возвращает ее на то же место и ставит в том же порядке, в каком она была найдена. Две женщины действуют слаженно под пристальным взглядом Дома Холта.

Опустошив и наполнив снова последний шкафчик, Джойс кладет ключи обратно в карман Дома Холта, прошептав: «Спасибо», и жестом приглашает Патрис последовать за ней к выходу.

Но, прежде чем спуститься по металлической лестнице, Джойс долго размышляет, что еще могла бы сделать Элизабет. Может, они что-то забыли? Что-то такое, что заставит Элизабет закатить глаза, когда они вернутся? Вдруг на нее нисходит озарение. Она увлекает Патрис обратно и просит сфотографировать труп со всех сторон. Великолепная идея!

Гарт прохаживается по квартире Джойс, за ним послушно следует Алан. Всегда можно выяснить, кто где живет, если знать, как искать. А Гарт умеет искать.

Время от времени Алан рявкает на своего нового друга, и Гарт отвечает:

— Ты все правильно понял.

Или:

— А вот тут я с тобой не согласен, приятель.

Он надеялся застать Джойс дома, но и в ее отсутствие не помешает осмотреться. В воздухе витает запах выпечки. Очень похоже на «Баттенберг» его собственного изготовления, только без корицы.

Джойс поддерживает образцовый порядок, чем нисколько не удивляет Гарта. Джойс — весьма аккуратная леди. Гарту нравится, как она одевается и как говорит, а оглядевшись здесь, он понимает, что ему нравится и ее образ жизни. Родная бабушка Гарта, его любимая бабушка, командовала бандой музейных воров в Торонто. Вот кто в первую очередь привил Гарту интерес к этому бизнесу. Она крала произведения искусства из любви к искусству, тем же самым заразив Гарта. Другая его бабушка зачитывала прогноз погоды по телевидению в Манитобе^[16].

В доме до сих пор висят рождественские украшения. Плохая примета, Джойс. Гарт интересуется у Алана:

— Знает ли Джойс, что это плохая примета?

Алан лает. Джойс знает, просто они слишком ей нравятся.

Гарта подмывает сорвать их, чтобы защитить Джойс от нее самой, но он не желает дать ей понять, что он сюда приходил. Он не намерен ни пугать Джойс, ни вторгаться в ее личную жизнь. У нее много рождественских открыток, а значит, много друзей, и в этом нет ничего удивительного. Гарт хотел бы завести как можно больше друзей, но так и не научился этому искусству. Он слишком часто переезжал с места на место, пока не встретил Саманту.