Книга Ловушка для дьявола, страница 62 – Ричард Томас Осман

— В таком случае Калдеш, похоже, решил взять быка за рога и сам продать героин, — говорит Ибрагим. — Об этом писали в вечерке «Аргуса»?

— Ни слова, — качает головой Саманта. — Вы знаете, кому он его продал?

— Нет, потому-то мы и здесь, — говорит Джойс. — Кстати, «Баттенберг» потрясающий. Из «Маркса и Спенсера»?

— Его испек мой муж Гарт, — отвечает Саманта.

— У него талант, — восхищается Джойс. — Поймите, мы здесь не для того, чтобы совать нос в ваши дела или, боже упаси, обвинять в чем-то. Просто у вас на вид небольшой антикварный магазинчик…

— И все же вы зарабатываете ужасно много денег, — подхватывает Ибрагим.

Джойс продолжает:

— И вот нам подумалось — признаться, с подачи Элизабет, — что вы могли бы стать хорошим консультантом в области пересечения антиквариата с преступностью. Согласитесь, звучит логично.

— Я абсолютно не понимаю, к чему вы клоните, — отвечает Саманта. — Но могу высказать свою дилетантскую точку зрения, если вы считаете, что она вам в чем-то поможет.

— Мы лишь о том, — успокаивает ее Ибрагим, — что свежий взгляд, безусловно, не помешает.

— Допустим, у вас в руках оказалось большое количество героина… — говорит Джойс.

— Насколько большое? — перебивает ее Саманта.

— На сто тысяч фунтов стерлингов или около того. Кому бы вы попытались его продать? Есть ли на примете темные личности, которым вы могли бы позвонить?

Саманта качает головой:

— Сходу никто не припоминается.

— Мы сделали предположение, — продолжает Ибрагим. — Всего лишь предположение, что если Калдеш решил продать героин, то он мог позвонить вам.

— В самом деле? — спрашивает Саманта, после чего отхлебывает чай. — И какие же основания были для такого предположения?

— Калдеш звонил на номер, который невозможно отследить, — отвечает Ибрагим. — Незадолго до собственной гибели. По каким-то причинам, известным только вам, — я уверен, по совершенно невинным причинам, — у вас такой же неотслеживаемый номер. И вот, сопоставив эти два факта, мы задались вопросом: не являетесь ли вы той самой темной личностью, которую мы ищем?

— Мм, — тянет Саманта. — Это слишком смелый вывод. И к тому же попахивающий клеветой.

Остудив чай, Джойс спрашивает:

— А как вы зарабатываете на жизнь? Вы не против, если я полюбопытствую?

— Я продаю антиквариат.

— Мы посмотрели на ваш дом в «Гугле», — говорит Джойс. — Должно быть, продажа вешалок для шляп приносит несметные богатства.

— Пожалуй, и сама погуглю, когда вы уйдете.

— У вас есть подработки? — спрашивает Ибрагим.

— Я преподаю танцы в клубе для пожилых, — отвечает Саманта. — Хотя мне за это не платят.

— Значит, точно, — говорит Джойс; чай наконец остыл настолько, что можно сделать глоток, — героин.

Дверь магазина открывается, и практически весь проем сверху донизу заполняет крупный мужчина в стеганке и шерстяной шапке. Затем он входит, слегка пригнувшись.

— Гарт, дорогой, — обращается к нему Саманта. — А это Джойс и Ибрагим.

— И Алан, — добавляет Джойс.

Гарт безо всякого выражения смотрит на Джойс с Ибрагимом, затем переводит взгляд обратно на Саманту и пожимает плечами. Алан тут же устремляется к новому интересному человеку, но если Гарт и замечает собачьи подскоки, то никак на них не реагирует.

— Саманта сказала, что это вы испекли «Баттенберг», — говорит Джойс, держа десертную вилку. — Он по-настоящему восхитителен.