Книга Ловушка для дьявола, страница 42 – Ричард Томас Осман

— Речь идет о посылке с героином? — уточняет Джонджо. — Я еще более заинтригован.

— Вы наверняка слышали о компаниях, использующих антиквариат в качестве прикрытия, — говорит Нина.

— Те, что ввозят вещи, которые нельзя ввозить, — добавляет Джонджо.

— Но это намного превышает доходы Калдеша. Он арендовал небольшой муниципальный гаражный бокс где-то в Файрхэвене. Там можно было бы хранить что-нибудь из «неучтенки», но, я уверена, он этим не занимался.

— А вы, случайно, не знаете, где именно находится этот бокс? — спрашивает Элизабет.

Нина качает головой:

— Только то, что у него был один.

— И последний вопрос, если позволите, — говорит Элизабет. — Мы знаем, что Калдеш звонил вам около четырех часов дня, верно? А он, случайно, не просил о встрече?

— Нет, не просил, — отвечает Нина.

— Поверю на слово, — кивает Элизабет. — Ведь вы единственный свидетель того, что было сказано в том разговоре.

— А вы жесткая, — качает головой Джонджо. — Мне это нравится.

Элизабет продолжает:

— Несколько минут спустя Калдеш сделал еще один телефонный звонок.

— Но мы не можем понять, кому он звонил, — добавляет Джойс.

— Итак, мой вопрос заключается в следующем. Если бы этот героин попал к вам в руки точно так же, как к Калдешу, и вы по какой-то причине вдруг решили его продать, то к кому бы вы обратились?

— К Саманте Барнс, — говорит Нина.

— К Саманте Барнс, — без колебаний повторяет Джонджо.

— Боюсь, вы оба ставите меня в тупик, — признаётся Элизабет.

Джонджо поясняет:

— Она торгует антиквариатом. Живет в роскошном доме недалеко от Петворта.

— Для торговцев антиквариатом характерно жить в роскошных домах? — спрашивает Джойс.

— Отнюдь, — отвечает Джонджо.

— Если только они не… — многозначительно произносит Элизабет.

— Именно так, — соглашается Нина. — У нее очень хорошие связи. Я даже ее боюсь, хотя вы двое, подозреваю, не испугаетесь.

— Я тоже это подозреваю, — кивает Элизабет. — Она из тех людей, у которых может быть свое мнение о героине?

Нина отвечает:

— Она из тех людей, у которых на все есть свое мнение.

— Таких немало, — замечает Джойс.

— И Калдеш мог ее знать?

— По крайней мере, о ней он знал точно, — говорит Нина.

— Тогда я думаю, что нам стоит навестить Саманту Барнс, — заключает Элизабет.

— Сначала Кентербери, теперь Петворт. Не жизнь, а социальный вихрь какой-то! — радуется Джойс.

— У вас есть номер ее телефона? — спрашивает Элизабет.

— Я могу поискать, — отвечает Джонджо, доедая апельсин. — Только, пожалуйста, не говорите ей, что узнали его от нас.

Саманта Барнс всегда с нетерпением ждет собраний своего книжного клуба. Первый вторник каждого месяца в ее доме — за исключением того раза, когда Эйлин попала в больницу по поводу ног, и еще одного, когда саму Саманту допрашивала столичная полиция по делу о мошенничестве в Музее Виктории и Альберта. В обоих случаях освободили их довольно скоро.

Гарт никогда им не мешает. Литература не для него: «Это все ложь, дорогая, ничего подобного не случалось». Однако среди ее друзей он вызывает любопытство, и многие часто любят приходить пораньше, чтобы мельком его увидеть. Они говорят: «Привет, Гарт», а тот отвечает: «Я не знаю, кто ты такой» — или же совершенно игнорирует. Его искреннее безразличие, кажется, приводит людей в восторг.

Саманта это принимает. В тот день, когда он вернулся в ее магазин (с окладистой бородой, в клетчатой рубашке и вязаной шапке) и наставил на нее пистолет, погруженная в горе Саманта просто расплакалась. Она не испытывала страха и не пыталась торговаться. Она даже хотела, чтобы он ее застрелил. Гарт чрезвычайно терпеливо подождал, пока она перестанет плакать, после чего заговорил: