Книга Ловушка для дьявола, страница 117 – Ричард Томас Осман

В таких местах делают все возможное, чтобы люди чувствовали спокойствие и умиротворение. В них ощущаешь себя так, будто оказался в коконе, совершенно отделенном от внешнего мира. Но потом замечаешь надпись «ПОЖАРНЫЙ ВЫХОД» над дверью — и реальный мир возвращается. Кстати, на одной из скамей кто-то забыл старую шариковую ручку без колпачка.

Как только гроб был водружен на место, Богдан подошел и сел по другую сторону от Элизабет. При этом он плакал, а она — нет. Донна села во втором ряду прямо за ним и время от времени поднимала руку и сжимала его плечо. Просто давала знать, что она рядом. Я стала делать то же самое для Элизабет, но позади не было никого, кто мог бы жать плечо мне.

Церемонию провела необыкновенно милая молодая женщина. Она рассказала несколько историй о Стефане (их собрал для нее Ибрагим), а потом прочитала пару отрывков из Библии, как положено. Я побывала уже на многих похоронах, и везде люди проходили «долиною смертной тени». Надеюсь, на моих похоронах прочитают что-нибудь более оптимистичное. Мне очень трудно сохранять спокойный и торжественный вид, но, полагаю, это необходимо. Во время прощания с Джерри я не рыдала только в тот момент, когда викарий рассказывал нам о доброте и всепрощении Бога.

Я пыталась вообразить, что́ чувствовала Элизабет, — учитывая, какую роль она сыграла в смерти Стефана. Надеюсь, она больше думала о той роли, какую сыграла в его жизни в целом. Наконец, зазвучал незнакомый мне гимн, и гроб медленно уполз вниз под звуки какой-то классической музыки. Я не узнала музыку — ни по рекламе, ни по чему-либо еще, однако Стефан в ней прекрасно разбирался. Именно в этот момент Элизабет стала плакать. Богдан обнял ее за плечи, а я — за талию, но могу поклясться, что она не чувствовала ни того ни другого.

Я украдкой глянула на остальных. Рон и Полин вдвоем заливались слезами. Ибрагим сидел с опущенной головой, закрыв глаза. Посмотрев еще дальше, я заметила, что Марианна ушла.

Помянуть Стефана мы договорились у меня — все согласились, что не стоит заказывать зал и выставлять Элизабет напоказ. Друзья Стефана отказались идти с нами, попрощавшись еще в крематории. Впрочем, оказалось, что Марианна никуда не ушла: она сидела снаружи на одной из скамеек и горько плакала. К ней подошел Уилфрид, чтобы утешить. У всех есть какие-то тайные истории, не так ли? Интересно, если бы мы последовали за Марианной или Уилфридом к ним домой, что бы мы там увидели?

Фотография Стефана теперь стоит на моем обеденном столе. На ней он курит сигару, явно рассказывая анекдот. Я зажгла несколько свечей, Богдан расставил шахматы. Фигуры воспроизвели позицию последней выигранной Стефаном партии. Богдан пытался объяснить мне, в чем там суть, но я ответила, что лучше займусь свечами.

У нас было несколько бутылок английского игристого вина, которое привез с собой Крис. Патрис купила их, даже несмотря на убийство Доминика Холта, «потому что тем, кто посетил экскурсию, полагалась тридцатипроцентная скидка». Вот эта женщина мне точно по сердцу!

Закуски мы набрали в основном в магазине «Альди», прикупив все же кое-что в дорогом «Уэйтроуз».

Я включила радио «Классик FM», что оказалось вполне удачным выбором, если не обращать внимания на рекламу.

Важно было показать Элизабет, что мы рядом с ней. Что у нее есть своя верная банда. Не только Клуб убийств по четвергам, но и целая компания бродяг, которых мы, похоже, подобрали по пути: это, конечно, Богдан и Донна, Крис и Патрис. Да и Полин теперь кажется постоянным членом нашей команды. Даже Компьютерный Боб зашел отдать дань уважения. Но Мервина нет, хоть я и сказала, что ему тут будут рады. «Я не знал этого человека» — так он мне ответил.