Книга Лживые легенды, страница 85 – Оксана Одрина

Хруст ломающихся веток за соседствующей с бузиной липой так внезапно потревожил мнительно притихшие сумерки, что, когда из поленницы намного правее дерева воровато вытащили пару бревешек, Егор не сразу поверил в происходящее.

Неужели с самого начала всё было так просто? Местная молодёжь поздними вечерами уводит дровишки у односельчан из-под самого носа? Или из-под зада? Ну, как же так-то? Егор одного не понимал: зачем? Ведь можно и попросить, и он не отказал бы и поделился да хоть целой охапкой. Нет, нужно непременно ночью, да ещё и по огороженному участку пошататься.

Неуважение к себе от совершенно незнакомых людей Егор часто воспринимал, как личное оскорбление. И злился. Да к тому же мысленно выговаривал себе за ту робость, которую испытал, когда услышал шорохи за стеной и увидел фигуру крепыша в окне.

Ну нет, он не мог оставить всё как есть. Вряд ли удастся встретить этих самых грабителей при свете дня и отчитать за содеянное, а сейчас — идеальное время.

Обойдя пышную бузину со стороны, откуда открывалась дорога в парк, и выловив силуэт поглощённого воровством человека, Егор выхватил из кармана уже включенный фонарик и скользнул лучом света налётчику в лицо.

— Вы кто такой? — зло прикрикнул он на сжавшегося в комок расхитителя своего добра. — Что здесь делаете?

Поняв, что перед ним корчится довольно крепкий мужчина в тёмной куртке и накинутом на голову глубоком капюшоне, Егор похолодел изнутри. Тотчас вспомнив слова Яны, что не следует ночью выходить одному из дома, а у шатающихся в округе людишек в кармане и колюще-режущие предметы могут быть припрятаны, он резко перевёл свет на обувь незнакомца, а зря. Ведь в довольно высокой траве ног хулигана он рассмотреть так и не смог, зато ценные секунды на ответный ход тому предоставил с лихвой.

Мощным рывком мужчина выдрал подпорки поленницы и хорошенько толкнул сложенные дрова с торца сооружения, и они, устрашающе треща, повалились на Егора. Он успел отскочить в сторону всего за секунду до неминуемой встречи с ним и, сам того не до конца осознавая, оказался на дороге в парк.

Луч его фонарика судорожно заметался между заваленным входом во двор и неизвестным, который вдруг наклонился к земле, словно что-то выронил. Однако Егор ошибся, и ошибка эта могла стоить ему жизни. Всё потому что, нашарив нервно скачущим светом ноги незнакомца, Егор похолодел: тот неспешно, словно смакуя каждое мгновение происходящего, вытаскивал из-за голенища добротного резинового сапога нож с широким лезвием.

— Вот чёрт! — только и смог выдавить из себя Егор.

— Чёрт здесь ты! — глухо, словно чем-то прикрывая рот, возвестил его о новом звании налетчик. А потом, зло прошипев, приговорил: — А Чертям, как и Демонам, место в аду!

— А сам-то ты кто, чтобы решать, где и кому место? — больше от накатившей паники, чем от самоуверенности, огрызнулся Егор.

— Судья! — бесцветно, но при этом невероятно проникновенно и пугающе представился он.

Перекинув нож из одной руки в другую, он вдруг двинул на Егора так уверенно и быстро, что тому ничего не оставалось, кроме как помчаться в парк. Ведь на то, чтобы перебраться через сваленные дрова и рвануть домой, времени у него не имелось. Даже если он будет проворен и изловчится не переломать себе ноги, Судья скорее всего достанет его холодным оружием даже раньше, чем Егор доберётся до задней калитки и успеет позвать на помощь. Да и вряд ли друзья услышат его крики — довольно далеко даже до открытого окна Макара.