Книга Лживые легенды, страница 86 – Оксана Одрина

Хотя ноги и в парке переломать можно. И Егор точно знал, где именно! Важная мысль посетила его на сей раз вовремя. И он так резко свернул с тропинки, по которой сначала собирался бежать к пруду, что не успел углубиться даже в заросли правее раскидистого клёна, как услышал глухой удар падения незнакомца о землю и его же грубые ругательства. Потом раздалось недоброе мычание, и Егор нервно усмехнулся, понимая, что план его сработал.

Естественно, Судья внезапно оказался повержен крепкой цепью громадного быка, упав через которую Егор сам недавно прилично повредил спину. И теперь отчётливо слышались только лихорадочная возня самого Судьи, пытающегося либо подняться, либо ползти на четвереньках, и неторопливое шарканье копыт быка по высокой траве.

Дожидаться, кто же из них одержит верх, Егор не стал и так круто вильнул в центре парка вправо, что в полумраке чуть не налетел на ствол могучего дуба. Удачно увернувшись от неминуемого столкновения, он влетел в осиротевший без двери проём заброшенной больницы.

Замерев в совершенно тёмном холле, он, не зная, куда направиться дальше, решил сперва отдышаться. Сердце бешено колотило в груди, виски разрывались от боли, не позволяя сосредоточиться и уловить хоть малейшие шорохи приближающегося убийцы. Глаза тоже подводили, всё не могли привыкнуть к черноте вокруг и различить хоть какие-нибудь силуэты. И потому нащупав в кармане фонарик, Егор вытащил его и включил, слегка прикрыв ладонью, чтобы не выдать себя.

Метнувшись лучом по обшарканным стенам, он направил его себе под ноги, где при любом движении что-то скрипело — обнаружились битые кирпичи. Повертев приборчиком вправо-влево, выхватил из темноты просторный, но захламлённый обломками штукатурки коридор. Здесь нашлись ещё несколько жутковатых дверных проёмов, зияющих чернотой. Перескочил светом наверх — серый в плешинах плесени потолок с огромной, словно с обгрызенной по краям, сквозной дырой по центру. Чуть впереди начиналась лестница с искорёженными останками перил — такая старая и без сомнения опасная, что вряд ли Егор решился подняться по ней в любой другой ситуации, если бы не вновь нагонявшие его уверенные шаги Судьи на улице.

Как влетел на второй этаж, не сломав себе ничего, Егор так и не понял. Свернув в первый попавшийся проход, он чуть не наскочил на колонну, но успел увернуться и перепрыгнул ту самую дыру в полу, что видел ещё внизу. Однако угодил в другую, притаившуюся рядом, и чуть не лишился стопы, спасая её из бетонных тисков. Когда же он добрался до конца коридора и упёрся в тупик, слева нащупал ручку единственной на этаже целой двери, надавил на неё и ввалился в разорённую палату, не в силах перевести дыхание. Дрожащий свет фонарика мазнул по облупившемуся потолку и оконным проёмам без рам, сильнее вгоняя его в безысходность. Ведь за спиной слышались настолько отчётливые шаги, что сомнений не было: злоумышленник приближается. И, конечно, Егор понимал, что загнал себя в ловушку.

Но когда скользнул светом в угол, где скособочился допотопный шкаф с выломанными дверцами, к невероятной радости, заметил в стене дыру, в размерах достаточных, чтобы он сквозь неё пробрался в соседнюю палату. И пока его преследователь будет возиться здесь, сам Егор выберется на улицу, домчит до дома и позовёт на помощь.