Книга Лживые легенды, страница 59 – Оксана Одрина

Гравийная широкая дорога вильнула вправо узкой тропинкой, проскользнула между соседствующими дощатыми заборами и ловко выпорхнула на улицу из современных двухквартирных домов. Асфальта, как и того же гравия, именно тут, похоже, никогда не было. Вместо них имелись нервные колеи, в которых на выбоинах то и дело подворачивались ноги. Ну и пыль вдобавок — она клубилась облаками, и новым кроссовкам Егора, как и ему самому, пришлось нелегко.

На самом деле он только сегодня, спустя неделю после похода к Мокрым кустам, впервые вышел из дома дальше собственного двора. Незапланированное ныряние в ледяной ручей не прошло для него бесследно — простудился он так серьёзно, что почти двое суток не вставал с кровати. Не прекращающее саднить горло, раскалывающаяся голова, изнуряющий кашель, насморк и ничем несбиваемая температура не спешили отступаться от него семь дней и вымотали настолько сильно, что кроме желания побольше попить воды и полежать в тишине, никаких других у него не возникало. Вдобавок ко всему нос его распух от постоянного натирания платком, глаза слезились, как у заправского рёвы, да и голос осип.

Макар, не зная, чем помочь, естественно, растерялся. А когда электронный термометр, которым Егор измерял температуру, запищал намного громче и ритмичнее обычного, означая опасный жар, и вовсе переполошился. Он в панике метался по комнате, не зная, что ещё предпринять, кроме как вызвать «скорую». Егор же почти без голоса бунтовал против появления на пороге дома врача, тем более возможной госпитализации, и настаивал на самолечении.

Одна Яна сохраняла хладнокровие и в споры с парнями не вступала вовсе, предлагая больному в основном народные средства, которым он не противился. Когда же в очередной раз температура у Егора резко подскочила, и он свалился с жутким ознобом, Яна вполне ожидаемо появилась в дверях передней не с кружкой воды или настоявшегося отвара, а со знакомой увесистой коробкой из-под обуви, служившей бывшей владелице аптечкой. Тут-то Егор уже не противился, несмотря на то что терпеть не мог полоскать горло, промывать нос и особенно глотать таблетки.

Пока валялся в постели с приступами кашля, текущим носом и не возможностью бегать по утрам, Егор, по крайне мере, когда бодрствовал, не терял времени: изучал «Поздние записи». И был немало удивлён, что обещанными нашёптываниями, про которые упоминала баба Нюра, оказались до того нелепые фразы, что иногда казалось, что это детские считалочки. Один только наговор на всевозможные воспаления на коже чего стоил: любому прыщу предлагалось купить себе топор и зарубить себя самого же в тандеме с непременной лёгкой руганью. Но далеко не вся подобная ворожба вызывала улыбку или откровенный смех. Встречалась и такая, от которой мороз по коже бежал и дальше первого предложения читать не хотелось. Однако Егор читал, иначе как ему ещё разобраться в происходящем и вокруг него, и с ним самим.

Сразу после того, как простуда немного отступила, ни сил, ни желания ехать в город за покупками у Егора не нашлось. Хотя ещё накануне Яна напомнила, что пора бы пополнить запасы продуктов и бытовой химии. И потому предложение Макара наведаться в некий Гнилой угол, где находилась единственная местная торговая точка, пришлось как нельзя кстати. Туда-то они и направились по гравийной широкой дороге, вильнувшей вправо узкой тропинкой.