Книга Лживые легенды, страница 58 – Оксана Одрина

Она стояла босиком на полу у его кровати, крепко сдавив в объятиях подушку, и так странно шмыгала носом, словно простудилась или наревелась. Глаз её в потёмках он почти не видел, но почему-то мысль про простуду отмёл сразу.

— Что, Яна? — встревоженно спросил он, свешивая ноги к полу, но из-под одеяла полностью не вылезая. Спортивные штаны он уже снял, а щеголять перед девушкой в одних трусах посчитал не самой лучшей идеей этой неспокойной ночью. — Снова кто-то ходит?

— Нет, — очень тихо ответила она.

— Что же тогда?

— Мне страшно. Егор, можно… — она осеклась на секунду, сильнее стиснув в руках подушку. — Можно я с тобой до утра останусь.

Его брови удивлённо вскинулись вверх, и, похоже, поняв, как прозвучало предложение, Яна поспешила уточнить:

— Просто на одной кровати. Только без приставаний и всяких там штучек. Я под своим одеялом и на своей подушке, а ты — под своим и на своей.

— Ну, нет, — озорно протянул Егор, стараясь разрядить повисшее напряжение. — Без приставаний — это я так не играю.

Шутка не зашла. Потому что Яна тотчас поджала губы и, тяжело вздохнув, собралась уже идти к себе. Только Егор, вмиг уловив её то ли обиду, то ли недовольство, пошёл на попятную:

— Ладно, извини, Ян. Я просто дурачился. Запрыгивай, конечно. Я не против. Можем даже под одним одеялом остаться — клеиться не стану, обещаю.

Просить дважды Яну не пришлось. Закинув ему за спину подушку, она забралась на край кровати и, неуверенно перешагнув через Егора, быстро улеглась за его спиной и натянула одеяло на подбородок.

Обернуться к ней он так и не решился, хотя очень хотелось. Вдруг подумает о нём чего нехорошего, а зря. Может, он и нечистый от рождения, но нехорошим никогда не был и становиться не собирался. Зато Яна спустя пару минут оказалась намного решительнее, и, повернувшись на бок, придвинулась к нему, обняла за талию и уткнулась носом ему в спину.

— Егор, а можно я тебя Ешей называть буду? — внезапно попросила она. — Иногда. И не при всех, обещаю. Только когда мы вдвоём оставаться будем.

— Почему Ешей? — хмыкнул Егор, невольно расплываясь в улыбке, чего Яна видеть не могла, и хорошо.

— Ну, если Егорушкой, то длинно получается, и как-то старомодно что ли, — крепче обняла его Яна. — А если сократить, то Еша самый лучший вариант. Можно?

— Можно, — пожал плечами он. — Меня так ещё никто не называл. Хотя в Княжево кем уже только не нарекли.

— Ну всё, тогда будешь для меня Ешей, — довольно пропела она.

— А я тебя тогда Яшей, — подхватил он её идею. — Следуя твоей логике, Янушка — тоже не слишком коротко. Убираем часть букв, и выходит Яша. Ты не против, Яш?

— Не против, — глубоко вздохнув, сонно ответила она. — Кстати, очень даже гармонично получилось — Еша с Яшей, ты не находишь?

— Нахожу, — тихо отозвался он.

И сколько бы он после этих слов ни прислушивался к безмолвию вокруг, Яна голоса так и не подала. Уснула, похоже, а он всё никак не мог отключиться.

Ну, вот за что ему всё это? Теперь-то точно не забыться и до самого утра лежать и думать про милую Яну в короткой, намного выше колен, ночной сорочке нежного голубого оттенка. О её стройных ногах, касающихся его, и тёмно-русым каре, растрепавшемуся по подушке. Её дыхание ему в спину. И…

И дальше Егор проснулся и нехотя открыл глаза, когда в зашторенное окно у опустевшей кровати Макара прорвался новый день, а вместе с ним и яркое солнце. Крепко сжимая в объятиях внезапную для самого себя пассию — пузатую перьевую подушку, — и упираясь в неё носом, он не удержался от нервного смешка. Искусный соблазнитель этой ночью из него получился так себе, а вот тот самый свой в доску приличный парень Еша — это да. Это мы «могём», как не раз парировал в диалогах Серж.