Книга Лживые легенды, страница 44 – Оксана Одрина

— Так лучше? — донёсся до него растерянный голос Яны, и в лицо ему плеснули водой. — Егор, ты встать можешь?

Брызгать на Егора Яна перестала сразу, как только взгляд его стал более-менее осмысленным. Потом наклонила его голову вперёд и без предупреждения умыла. Он подался назад, но, не успев вырваться из пусть и не крепкой хватки, захлебнулся и закашлялся.

Его словно в ведро с ледяной водой окунули, и он окончательно пришёл в себя. И посмертное оцепенение отпустило его так же неожиданно, как и поглотило. Дышать стало легче. Вернулись чёткость и краски гаснущего дня, и прежние прелые запахи, и страдающий голос Макара.

— Не хотел я.… — стенал он. — С самого начала не хотел…

Взгляд Егора блуждал вокруг в поисках изнывающего от самобичевания друга, как вдруг замер. На краю сада, крепко сцепившись между собой ветвями, стояли две старые яблони. Их переплетённые в вышине ветви изогнулись дугой, словно аркой, а меж дряхлыми стволами открывался проход, который вёл в заросшее бурьяном и юными деревцами поле.

— Ворота… — только и смог выдохнуть Егор.

Так вот же они, те самые искомые ими ворота. Тогда, что же видел он? И где пашня, в борозде которой, он чуть не остался навсегда.

— Не было… — уверял он сам себя, осторожно поднимаясь на ноги при помощи Яны. — Пашни не было… И меня там не было…

— Егор, — волновалась Яна, пока они вместе, пошатываясь и спотыкаясь на каждом шагу, приближались к воротам. — Где тебя не было? Я ничего не понимаю.

— В борозде.

Никакой борозды здесь, конечно, не оказалось. Поле так давно не пахали, что почти всем им уже овладел ещё неокрепший лес. В сизой дымке близких сумерек оно было безмятежно и безмолвно. Горизонт его замыкала тёмная, причудливых очертаний лесополоса. Спокойствие безмолвного моря зелени нарушали только неизвестные Егору смешные серые птицы. Они то и дело перелетали с одного деревца на другое и заливисто щебетали.

Так сразу и не поверишь, что много лет назад шестеро молодых людей за что-то действительно убили здесь Толяна. Не зря же Егору пришло именно такое видение. Удавили и бросили под трактор. А сами после совершённого, что делали? Избавились от удавки, смыли кровь с рук и как ни в чём не бывало вернулись домой? И совесть не мучила? И как жили они после все этого?

И что значит «Посторожи»?

Колючий плед щекотал нос. Мягкая подушка не отпускала от себя тяжёлую голову ни на сантиметр. Железный щиток кровати, в который упирались пальцы закинутых за голову рук, приятно холодил кожу. На стене у окна хрипло ухнули часы с кукушкой, и Егор, не открывая глаз, насчитал девять. Вот только утра или вечера он пока не разобрался. Ведь при плотно задёрнутых шторах в комнате царил сумрак, отчего ему сложно было сориентироваться во времени.

Как и когда он вошёл в дом, вернувшись из Гиблого сада, и как оказался в постели, Егор не помнил совсем. Вот как друзья вели его под руки вдоль глубокого оврага с отвесными склонами, как кружилась голова и мерещилось, что он вот-вот сорвётся со старой проржавевшей в край лестницы и разобьётся, запомнилось в мелочах.

Дрёма вновь одолела его, но тут же была повержена знакомым строгим голосом:

— Молодец, Егор. Хвалю тебя сегодня. Вон и порядок в комнате навёл, и часы идут, как положено. Меняешься в лучшую сторону — это радует.