Книга Лживые легенды, страница 37 – Оксана Одрина

Глупее, он ещё ни разу себя не чувствовал. А когда неизвестный надменно хмыкнул, кивнув в его сторону, Егор окончательно убедился, что самодуром его нарекли не зря. Ох, как не зря!

— Да, это я вязал ту самую петлю, в которую онзалез. Самзалез, поверь мне! — внезапно разоткровенничались за спиной.

Егор дёрнул головой в сторону заблудшего духа, мгновенно осознав, что забыл про него, пока разглядывал второго визитёра.

— Да, это именно её мы потом все вместе в костре на Младшей плотине сожгли. Только я не убивал! Другой ведь и слушать меня не стал и… — только и успел добавить фантом, как приближающийся здоровяк кинулся вперёд и набросил ему на шею удавку.

Крепкая верёвка мгновенно так туго затянулась на горле бедолаги, прекращая доступ воздуха, что тот испуганно задёргался в стороны, словно не веря в происходящее. Пальцами левой руки он всё рвался под неё, лишь бы дышать, а правой искал узел, чтобы развязать, но его убийца был куда сильнее. И всё же сумев вывернуться неупокоенный рванул к лестнице, ведущей в овраг, но поскользнувшись и проехав по траве, так стремительно сорвался с обрыва, что шансов выжить у него быть не могло. Тем более, другой конец верёвки оказался привязан к поваленному дереву, которое потащилось вслед за ним и застопорилось между стволами гигантских тополей, корнями уходящих в дно Долговязой ямы.

— Вот чёрт! — прохрипел Егор.

И чтобы лучше рассмотреть того, кто вот так запросто лишил жизни пожилого человека, и теперь бегом покидал место преступления, Егор обернулся убийце вслед, но внезапно правый висок его вновь пронзила такая невыносимая боль, что он, не успев даже вскрикнуть, лишился чувств.

***

Вначале была темнота. Она безмолвно пульсировала в толще черноты далёкими тусклыми всполохами света. Кровь отлила от лица, отставив взамен липкую испарину на коже. Губы не разлеплялись, словно застыли. Глаза всё никак не открывались. Лишь плотно сомкнутые веки чуть подрагивали, не в силах распахнуться. Дышать было отчего-то трудно. И единственное, что билось и не давало покоя — это мысль в голове: «Кто убийца? Кто же он?»

— Егор! — испуганно окликнула его невидимая Яна. — Егор, тебе плохо?

— Не хотел я, — жалобно застонал где-то рядом Макар. — С самого начала не хотел…

Но Егор ни Яну, ни Макара не видел. Сжавшись в комок и подтянув колени к груди, он принялся растирать руками лицо, чтобы освободиться от жуткого видения с висельником, но не выходило. Перекошенная ужасом гримаса незнакомца не пропадала даже после того, как он пришёл в себя.

— Егор, успокойся, — просила Яна. — Всё в порядке. Это же я — Яна.

— Не хотел я, — не унимался в страданиях Макар. — Не хотел…

Минуту спустя Егор бросился на спину. Потом поднялся на колени, зарылся руками во взмокшие волосы, расшвырял их в стороны и затряс головой, как ополоумевший.

— Да твою ж мать, — сквозь зубы просипел он, несколько раз сильно зажмурившись, но так и не избавившись от видения. — Этого только ещё не хватало!

Настолько реалистичная сцена пригрезилась ему впервые. Да, образы ушедших в мир иной людей он видел не раз и монологи их выслушивал тоже не единожды, но чтобы такой разговор сопровождался жуткими кадрами смерти, вернее, убийства, пришедшей на аудиенцию души — случилось впервые.

Егор попятился и дёрнулся назад и влево, но позади него нога не на что не опёрлась, и он так резко сорвался в овраг, что даже испугаться не успел.