Книга Лживые легенды, страница 34 – Оксана Одрина

Нет там, конечно, никакого висельника. То ли нервы шалили, то ли вменяемость подводила. Да и как можно повеситься на макушке, к примеру, тополя, если до нужного сучка не так-то просто добраться снизу. Ну а сверху, если только с разбегу с берега заскочить. И опять же, как в таком случае успеть приладить верёвку и не соскользнуть? Где стоять, за что держаться? Есть ли вообще смысл преодолевать подобные препятствия, чтобы удавиться? Пока на такое дерево заберёшься, забудешь, зачем лез. А если ещё и будешь помнить, то прилично исцарапаешься. Или чего похуже — свалишься и свернёшь шею.

В густых зарослях справа почудились крадущиеся шаги, а потом тишину Долговязой ямы разорвал пронзительный хруст, словно на сухую ветку наступили. Егор вздрогнул и, прекратив разглядывать балахон в вышине, отскочил в сторону.

— Кто здесь? — стараясь сохранять хладнокровие, почти уверенно обратился он к невидимке в кустах.

— Кашевский? — насторожился Макар, чуть отступая за Егора. — Это он, тот, кто следит, да?

С минуту никаких других звуков не раздавалось. И вдруг кустарник затрясся, словно сквозь него кто-то пытался продраться. Листья его у самой земли боязливо затрепетали, а потом из них несмело высунулась собачья морда.

Виновато потупившись в траву и бросая пристыженные взгляды то на Егора, то на Макара, к ним выбрался небольшой пёс. Чёрный с белым пятном на кончике левого уха — обычный дворняга. Без сомнения, бродячий — лохматый и грязный, нахватавшийся репьёв и липучей травы. Воровато оглядываясь и неуверенно виляя хвостом, он так и остался стоять там, куда выполз из своего пристанища.

— Иди сюда, — неспешно, чтобы не спугнуть нового знакомого, присел на корточки Егор и поманил его рукой. — Иди, иди, не бойся.

Но тот ни на шаг не сдвинулся.

— Ты чего творишь, Кашевский? — изумился Макар, никак не ожидая от него таких глупостей. — Что, если укусит? Вдруг бешеный, вот и прячется от света тут.

— Брошенный — это точно, — подметил Егор. — И голодный скорее всего. Достань бутерброды из сумки.

— Здесь есть будем? — настороженно прищурился Макар. — Ты уже проголодался? Так быстро? Мы же только позавтракали. Я думал, мы в саду перекусим, если задержимся в пути. И, вообще, ты сказал, что тут стремно, грязно и комары гигантские. Что-то изменилось?

— Вот он проголодался, — Егор кивнул в сторону нерешительного пса. — Угостим бродягу.

— В городе тоже всех встречных шавок подкармливаешь? — недовольно буркнул Макар, всё же вытаскивая из шоппера и протягивая ему бутерброд с ветчиной, который любовно приготовил для себя лично.

— Нет, не всех, — окатил его холодком Егор. — Вообще не подкармливаю. А вот его угощу. У него взгляд такой…

— Какой «такой»? — хмыкнул Макар, копируя уже привычную манеру Егора уточнять намёки собеседников.

— Наивный и одновременно недоверчивый, — сдержанно улыбнувшись, подытожил Егор. То, что его парадируют, не укрылось от него, но и не задело. Пока. — Видно же, что хочет контакта с людьми, но то ли боится, то ли больше не верит никому.

— Естественно, не верит, — хохотнув, парировал Макар. — Ни тебе, ни колбасе твоей.

— Посмотрим, — не стал спорить Егор и повернулся к собаке с угощением в руках. — Иди, Бродяга — это тебе.

Тот, радостно виляя хвостом, жадно облизнул мокрый нос, подскочил и принялся кружить на месте, но на уговоры так и не поддался. Тогда Егор направился к нему сам, а зря. Ведь стоило ему приблизиться к кустам вплотную, как из них с раскатистым лаем вылетел второй пёс — крупный, рыжий, лоснящийся и такой мускулистый, что шансов сбежать от крепыша Егор не нашёл. Потому замер на месте и зажмурился, ожидая, что здоровяк нападёт и вцепится ему в ногу. Однако тот внезапно затих и смело лизнул его руку, до сих пор сжимающую бутерброд.