Книга Лживые легенды, страница 16 – Оксана Одрина

— А баба Нюра, она та ещё озорница была, — послышалась заплетающаяся речь Сержа.

Оказалось, что Егор сидел на лавочке позади Яны, приобняв её за талию и уютно пристроив голову у неё на плече. Как так вышло, что его снова не скрутили и не уткнули лбом в дверь сарая, он не представлял, но пока его всё более чем устраивало. На него накинули видавшую виды олимпийку, но кто и когда и где её вообще откапали, не вспомнил, как ни старался. А напротив него на табуретках устроились чуть больше, чем слегка окосевшие, Серж и Макар.

— Издевалась она над дедом моим, — подперев рукой подбородок, пробубнил Серж.

Локоть его левой руки то и дело соскальзывал со стола, и лицо Сержа съезжало с его же ладони. Однако он не сдавался и каждый раз возвращал изрядно разомлевшую физиономию на место.

— Всё зубные боли ему насылала, — продолжил он, наставительно подняв указательный палец. — Вот как сейчас помню: ни с того ни с сего начинали у деда зубы болеть. Бабка Галя моя разозлится, бывало. «Нюрка, — кричит, — А ну отпусти Митьку моего». А баба Нюра только смеётся: «А я его в плен и не брала, Галина, добрая душа. Пусть уходит». Полчаса проходит, дед как новенький. Как такое понимать, а?

Ярко сияющие в ночи разноцветными огнями лампочки старенькой гирлянды озорно мигали то все вместе, то по очереди, то на несколько секунд гасли совсем. И Егору казалось, что его сознание ведёт себя так же, как бы он ни бодрился.

— Да это всё выдумки, дядя Серёжа, — добродушно рассмеялся Макар и неуклюже отодвинулся от стола, буксуя по земле скрипучими ножками табуретки. — Ваш дед, наверное, часто ссорился с бабой Нюрой, а когда зубы начинали болеть, думал, что это она ему наслала порчу, и всем подряд ябедничал. Байка деревенская, не иначе. Легенда.

— Выдумки говоришь, — насупился Серж. — Байка значит. Легенда, ага. А Демоны, может, тоже выдумка?

— Что ещё за… — зябко поведя плечами, вмешался в разговор Егор, но его присутствие словно не заметили.

— Ну, Демоны, — хмыкнул Макар, и его брови насмешливо взлетели вверх. — Вы ещё ужастики про Гиблый сад расскажите, где старые яблони одичали без человека, обозлились, что их бросили, и теперь подстерегают незваных гостей, хватают их уродливыми сучками и протыкают насквозь. Или про Барский парк, который якобы проклят ещё до революции самой барыней. И один раз в год выбирает в качестве жертвоприношения лично для себя молодого парня и забирает его жизнь. Глупые страшилки, которые рассказывают именно парни девчонкам ночью у костра в глубине этого самого парка — сказки для трёхлетних детей. Бабайку ещё вспомните, та же тема.

— Бабайку я лично не встречал, — с неожиданным сожалением ответил Серж. — Пока. А Демоны эти были на самом деле!

— Демоны? — настороженно переспросил Егор и, не без усилий выпустив из объятий Яну, приблизился к столу. — Что ещё за Демоны?

— Вот это всем вопросам вопрос! — почесав лысеющий затылок, возликовал Серж. — Ты разве не знаешь? Ты как не из Княжево. А, так ты же не местный, забыл я. Так вот, Демоны эти — шайка местных гулён. И прозвище такое они неслучайно получили. В своё время, ещё в советские времена, они бесновались по полной программе — всё село держали в страхе из-за постоянных хулиганских проделок, дебоширства, драк между собой и с городскими, ежедневного пьянства. И допрыгались они в итоге до убийства своего же главаря, так сказать. И хотя милиция тогда — во время следствия — так и не нашла доказательств их причастности к тому делу, и ни один из них не попал в тюрьму, мало кто из местных жителей верил им и в их невиновность.