Книга Лживые легенды, страница 15 – Оксана Одрина

— Я тебя услышала, Егор, — кивнула она, ещё чуть дальше отстраняясь от него, но по-прежнему не слишком торопясь сокращать непонятно когда и куда девавшееся расстояние между ними. — Тогда уж точно никак. К мифическому по моему мнению «всерьёз» именно сегодня морально не готова я. А в несбыточное «надолго» так и вообще не верю. Но вот тебе…

— Вот тебе и клюква! — раздался у калитки удивлённый возглас Сержа, а потом возник и он сам. — Жорж, Януш, вы чего там мнётесь на пару? Как дети малые, честное слово! Дверь в дровяник на себя открывается!

Как и обещал, Серж явился на новоселье не с пустыми руками, а с двумя трёхлитровыми банками — одна с маринованными огурцами, вторая — с мутно-розовым напитком.

На предложение отведать компотика, который Серж разлил каждому по стакану, Егор сперва ответил отказом. Однако сосед проявил себя невероятно настойчивым. И глядя на Макара, который самозабвенно цедил свой разбавленный «один к одному», и Яну, вполне спокойно угомонившую сразу половину порции, Егор решился на один маленький глоток. Алкоголь он употреблял крайне редко и крайне мало, и без того мерещилось всякое. Ну раз уж новоселье, один раз позволил себе пригубить, а зря. Ведь питьё это оказалось вовсе не тем, чем ожидал Егор, рассчитывая на обычное молодое вино. А чем-то настолько противным, хоть и вишнёвым, с пузырьками, крепким и зверски продирающим нутро, что он от одного хлебка задохнулся.

Серж поспешил к нему на помощь, немедля впихнув соседу в руку хвалёный огурец сестры. Егор тотчас заел им пресловутое пойло. И в этом-то и была его главная промашка в этот вечер. Потому что фраза Сержа, обронённая ещё при знакомстве, про «вырви глаз» оказалась ничуть не преувеличенной. Какой там «вырви глаз»! У Егора перекосились не только глаза от переизбытка солёного и кислого, да ещё и с душком затхлого рассола, а вообще всё лицо. Он поперхнулся, но вмиг был спасён всё тем же Сержем. Тот сунул раскрасневшемуся от кашля соседу стакан — запить треклятый огурец. Егор осушил его залпом. И лишь после пришло понимание: Серж его подловил, а он попался и выпил приличную порцию этой ущербней домашней настойки.

И тут-то настоящее новоселье и понеслось. Сначала они все вместе невпопад горланили песни популярных в начале двухтысячных групп, особенно сильно надрываясь под душещипательные композиции. Потом смеялись над своими же не слишком завидными вокальными данными. Вдогонку подключили смартфон Яна к умной колонке, и под песни тех же исполнителей, но бодрые и в оригинале, с огоньком отплясывали.

Дальше Егор — пусть и смутно, но ещё понимал, что делал, — неуклюже топтался с Яной в медленном танце под особо пробирающие напевы о несчастной любви, обнимая её за талию и всё крепче прижимая к себе. И хотя его смелость всё больше и больше набирала обороты, далеко зайти так и не вышло. Потому что Серж, вытанцовывавший рядом что-то сильно смахивающее на покалеченное электро, одним деревянным движением пятой точки разбил их пару.

Когда же Макар, самозабвенно круживший по сумрачной поляне в обнимку с пустой трёхлитровой банкой, подхватил Егора под локоть и потащил обратно к столу, память ему окончательно отказала. И как-то совсем уж внезапно он очнулся, клюнув носом, где-то в середине беседы друзей, начало которой он не помнил вообще. Он потёр лицо, возвращая себе здравомыслие — получалось пока плохо.