Онлайн книга «Слепые отражения»
|
— А вот ты, детка, у нас как раз справился! — нахваливал его Роман, неспешно прохаживаясь между окровавленными телами и слегка пиная их мыском ботинка. — Ты все сделал, как я говорил! Да, ты их заманил ко мне! Ты молодец! Тот старшеклассник, что стоял около убитых, криво улыбнулся и, не сводя с собеседника испуганного взгляда, нервно рылся в карманах короткой куртки. И тут Рихов направил пистолет и в его сторону и бесстрастно уточнил: — Вот только есть поправка, детка. Ты предатель! — Нет, стой, не надо! Ты же обещал! — громко завопил изменник, попятился к двери и, словно сдаваясь в плен, вскинул дрожащие руки. — Ты обещал мне другую жизнь! — Я тебе ничего не обещал, детка! — пронзительно рассмеялся в ответ Роман, прицеливаясь. — Я предложил. Ты согласился. Однако ты предал! Да, ты ошибся! Ты умер! Грянул выстрел, за которым последовал грохот. Потом тишина. Вадим зажал уши ладонями, зажмурился и уперся подбородком в грудь. Сердце рвалось наружу, и хотелось выть, а сам молчал. Ну а потом послышались сдавленные всхлипы, и Вадиму предстала сцена пострашнее прежних: Рихов, не церемонясь, поставил ногу на грудь мальчишке, которому досталась первая пуля, и который, как оказалось, еще дышал. Рихов хищно прошипел: — Живучий же ты, детка. Но зря стараешься. Да, сам себе мучения продлеваешь. Я помогу. Я избавлю. Парнишка захрипел, неестественно вывернув голову. И как раз тогда Вадима охватил ужас — знал он этого молодого человека. Да, не понял сначала, а пригляделся и разобрался, кто перед ним. Ну, конечно, даже по черным волосам должен был догадаться, кто перед ним. Пусть и без стильного пробора… Только не могло же все это быть правдой? Год какой здесь? Вадим снова глянул на Рихова, но из-за сильно перепачканного сажей вперемешку с кровью лица, определиться с возрастом так и не смог. И тогда он перекинулся взглядом на собственные часы и похолодел: девятнадцать девяносто девять… Тем временем Рихов уже приладил дуло пистолета ко лбу раненного, который, испуская хрипы, возился в бурой жиже на полу, и сухо произнес: — Ты умер! — Нет! — закричал Вадим. И в тот же момент именно Вадим получил от Рихова удар осколком зеркала в живот. Острая, всепоглощающая боль пришла сразу, стоило заточенному стеклянному лезвию легко войти ему под ребра слева, и Вадим задохнулся ею. Как и когда Роман оказался прямо напротив него, куда делся пистолет, труппы на полу и раненый старшеклассник, Вадим так и не понял. Однако то, что Рихов мастерски управлял отражениями, и те беспрекословно воплощали в идеальную иллюзию любые его чудовищные замыслы, не подвергалось сомнению. И помогали ему убивать, когда это требовалось — вот как сейчас. — И ты тоже не справился, детка. Да, и ты тоже ошибся, — расплывшись в издевательской улыбке, пропел Роман. — Ты, как я. Мы похожи. Нельзя так, детка. Ты умер! Одной рукой Рихов крепко по-отечески обнял юного сыщика за плечи, а другой рывком еще глубже втолкнул осколок ему под ребра. Вадим, сотрясаемой мелкой дрожью, обмяк, но Роман, чутко следивший за тем, чтоб мальчишка встретил смерть непременно стоя, не позволил ему опуститься на пол и облегчить себе страдания. И потому корчась от невыносимого пекла в животе, слыша собственный хрип и чувствуя, как по подбородку потекла кровь, вырываясь откуда-то изнутри, Вадим из последних сил бросил руку себе на мокрый бок и тут же наткнулся на пальцы Романа. Рядом нащупал и основание осколка его зеркала. Выгнувшись всем телом вперед, он сдавил стекло в ладони и выдохнул: |