Книга Слепые отражения, страница 61 – Оксана Одрина

Теперь уже не оставалось сомнений, что через минуту случится непоправимое. Роман все яростнее вдавливался в сколы, размазывая бурые разводы по мутным поверхностям. И тут осколки совершенно разных зеркал заговорили. Они словно ожили, дрогнули, вмиг впитали всю предложенную им кровь без остатка, а потом отразили того, кто стоял напротив: в каждом осколке был именно Роман в полный рост.

— Да, детка, я сделал это! — восторженно вскричал Роман, искоса глянув в сторону ошарашенной Тильды. — Иди, посмотри! Слепые вновь видят! Меня, Романа Рихова!

Повисла тишина. Прошла минута, потекла другая. Девушка встала и, опасливо оглядываясь на дверь, подошла к другу. Роман схватил ее за плечи и поставил перед собой, многозначительно приобняв за талию. В стекляшках был виден только он один, а Тильда не отражалась вовсе.

— Как такое возможно?.. — не поверила она.

— Это верность, Тильда, — расплылся в довольной улыбке Роман. — Я верен отражениям, а они мне! Да, это преданность!

— И зачем, Ром?

— С помощью этого зеркала, Тильда, я вознесусь к вершинам успеха! — вдохновенно воскликнул он. — Как я захочу и когда захочу. Больше нет преград, Тильда! Нет границ и препятствий. Да, только я и мое зеркало! А любого, кто вздумает мешать мне — уберу с дороги. И не спрятаться им от меня, не скрыться. Я найду каждого из них, если потребуется, при помощи моих отражений! Каждого, запомни детка! Сквозь годы!

Плохо дело… От всего увиденного Вадима неуправляемо передернуло. Он попятился и, оступившись, с хрустом раздавил небольшой осколок стекла. Когда же вновь посмотрел вперед, Тильда и Роман исчезли, а перед ним стояло знакомое криволицее создание с нелепой головой на хлипкой шее в драной майке с надписью «Ты ошибся!» Внезапно безобразное подобие человека скривило губы в ломанной ухмылке и, не открывая рта, заявило:

— Найду каждого! Каждого! Сквозь годы!

Нужно было немедленно бежать, и Вадим дернулся назад, но выбраться в коридор не успел — его настигла рука низкопробно прорисованного человека, сотканная из сотен мелких зеркальных кусочков. Заостренные крючковатые в шишках пальцы так жестко вонзились в его плечо, краями разрезая кожу, что Вадим закричал. А рука уродца, словно у трансформера, со звоном сложилась в один крупный осколок с острым концом и проткнула ему насквозь ключицу. Вадим испустил вопль и задергался в стороны, пытаясь освободиться. Выходило же иначе… Он все глубже и глубже вгонял заточенную стекляшку внутрь себя самого.

Зеркальный уродец терпеливо переждал панические метания жертвы. Потом шагнул вперед и одним мощным толчком приковал пленника костяшками-стекляшками к стене. Вадим же слабел так быстро, что через пару минут и не сопротивлялся вовсе — лишь возился затылком по стене, судорожно всхлипывая. А криволицый и не думал останавливаться — замахнулся и ударом кулака под дых прекратил сдавленные стоны Вадим. После последовал еще ударил… И еще…

Однако что-то было не так, и стеклянные пальцы от каждой новой встречи с телом Вадима растворялись и падали на пол пузатыми каплями слизи. Сгустки эти тут же впитывались обратно в хозяина через корявые стопы, а вновь отросшие конечности продолжали бить парня, но все без толку. Тогда ему с размаху саданули кулаком в бок, злобно рыча. Вадим захрипел, выгнувшись всем телом вперед, и тут же обмяк.