Онлайн книга «Слепые отражения»
|
— Не понимает, значит! — закипел Павел Петрович, рывком отпихнув Вадима к стене. — Не виноват! А если бы он не вернулся сейчас из этого проклятого отражения, кто тогда был бы виноват?! Самообладание изменило Фрею, и он, развернувшись, шагнул к Григу и со злостью ткнул его кулаком в грудь. Тот в ответ напыжился, вытянутое лицо его раскраснелось, и он, манерно засунув руки в карманы брюк, сквозь зубы процедил: — Ты, Павел Петрович! И только ты! — Два раза, — надломлено протянул Вадим, из последних сил удерживая себя в вертикальном положении. — Я… я не знал… что это Рихов… Фрей бросил в его сторону недобрый взгляд. Да уж, жалости от него ждать сегодня не приходилось. Обычной отеческой поддержки, похоже, тоже. По непонятной Вадиму причине он все не успокаивался, упрямо доламывая оппонента там, где отражения не успели: — Он убил бы тебя прямо оттуда, из одна тысяча девятьсот шестьдесят шестого! И я не смог бы тебе помочь, Вадим, понимаешь?! И Арадный не смог бы! И никто не смог бы! Никто! — Арадный как раз все смог, — холодно уточнил Антон и подбадривающе похлопал Вадима по плечу. — Я обещал вытащить, я вытащил. Допустимый осознанный риск — это часть нашей работы, Вадим Андреевич, привыкай. Выход из отражений и на этот раз не прошел для юного сыщика бесследно. Его безостановочно колотило изнутри и то и дело передергивало снаружи, а клокочущее горло с большим трудом выдавливало наружу оборванные слова: — Это не человек вообще… Это… Он из осколков был. У него руки из битого стекло… Он меня насквозь прорезал одним движением, понимаете… Я просто не смог… — Я знаю, кто он! — нетерпеливо перебил его Фрей. И, приняв воинственную позу, накинулся на него с новой силой: — А ты, Вадим, нет! — Я растерялся. — Вадима лихорадило. Усталость все настойчивее приковывала его спиной к стене. Голову повернуть не в силах был, говорил все тише, да и видел все хуже. — Я один остался… Я… Голос подвел, и он замолчал и прикрыл глаза, брезгливо морщась от неприятного ощущения липнущей к телу мокрой майки. Куда делась его толстовка, не представлял. Кто ее с него снял, тоже. Но особенно волновало другое: почему отражения не отпускали так долго? И почему причинили столько боли? — Ты никогда не бываешь один, Вадим Андреевич, — перетянул внимание Вадима на себя Антон. — Тебе отражения помогают. Так ведь? — А ты, Вадим, просто взял и сдался! — громко и жестко выговорил ему директор, с таким грохотом захлопнув створку открытого на проветривание окна, что Артем, все это время сидевший на полу без движения и бессмысленно пялившийся в одну точку, вздрогнул и только теперь посмотрел на Вадима. — Вы правы. Только у него… — еле слышно запротестовал Вадим, стараясь не встречаться взглядом с Арофьевым. Да, друг во многом оказался прав, как и всегда — последние отражения действительно стали для него ни чем иным, как умело подготовленной ловушкой. Но ведь Вадим не впервые и входил в них, и выходил. Тогда почему именно сейчас они начали вести себя с ним так агрессивно? — У него одно отражение, — невозмутимо ворвался в его размышления Арадный. — Одно, слышишь меня? Всего одно. Осколков много — отражение одно. Он подчинил себе отражение только одного зеркала. Остальные на твоей стороне. Тебе все другие помогают, Вадим Андреевич. С твоим отцом, по крайней мере, так было. Ты их звал? Просил? |