Книга Дом с водяными колесами, страница 89 – Юкито Аяцудзи

– Ты окончательно сошел с ума? – собрав последние силы, я уставился на мужчину перед собой. – Все же было ошибкой приглашать тебя в этот дом.

– Большой ошибкой. – Симада прищурил глубоко посаженные глаза и многозначительно ухмыльнулся. – Хотя разве можно утверждать это на сто процентов? Иными словами, даже если бы я не приехал, вас бы рано или поздно все равно настигла судьба.

– Судьба?

– Да. Судьба человека, живущего в особняке, к которому приложил руку Сэйдзи Накамура.

– Хватит! – Я вскинул руку и закричал: – Убирайтесь! Вы все, убирайтесь!

– Так не пойдет. – Симада медленно подошел ко мне. Я замер от шока, а он посмотрел на меня, будто жалея раненого зверя, и сказал: – Разрешите снять эту маску, Синго Масаки-сан?

Там же

(3:45)

Должно быть, Юриэ подслушивала наш разговор в соседней спальне, поэтому она коротко вскрикнула.

Симада мгновенно обернулся, но затем снова взглянул на меня.

– Беспокоишься за нее? – спросил он меня. – Позовем ее сюда?

– Нет… Не надо. – Я вяло покачал головой.

– Я вот о чем подумал, Масаки-сан. – Симада вновь назвал меня этим именем, как будто это уже само собой разумелось. – А не она ли, часом, написала то письмо, которое я нашел вчера в этой комнате?

Симада посмотрел на молчавшего меня и удовлетворенно кивнул.

– Действительно так… «Убирайтесь. Убирайтесь из этого дома». В этом доме есть тот, кто знает о вашем – не только твоем, но и Юриэ, – преступлении. Почуяв это, она решила тебе угрожать. Полагаю, она думала, что тогда ты уберешься из этого дома вместе с ней.

– …

– Прошлым вечером ты рассуждал о том, когда именно это письмо положили под дверь. Я додумался до этого позднее, но если его подложила Юриэ, то ты, должно быть, просто проглядел записку под дверью, когда проезжал по тому коридору. Я посчитал это маловероятным, учитывая, как она выглядела, когда я ее обнаружил. Особенно если принимать во внимание угол обзора во время движения на инвалидной коляске. Однако на самом деле да, ты просто не заметил ее. Зеленую бумагу на красном ковре. В обычных условиях она бы точно привлекла внимание. Однако для тебя все не так.

– А-а-а… – Мне оставалось только тихо простонать.

Да. Он все верно говорил. Я не заметил. Нет, я не мог заметить.

– Двенадцать лет назад… Нет, уже тринадцать? В той аварии, когда машину вел Киити Фудзинума, ты потерял невесту, а сам Киити получил тяжелые травмы лица, рук и ног. Ты же чудом избежал внешних повреждений. Однако и для твоего тела, Масаки-сан, были тяжелые последствия. Из-за этого после аварии ты, на кого возлагали огромные ожидания как на художника, больше не мог писать.

– Доктор Митамура знал об этом. Я спросил у него и убедился. Это весьма редкий случай, но из-за травмы головы во время аварии ты лишился нормального цветового восприятия. Из-за приобретенного тяжелого дальтонизма ты больше не мог различать красный и зеленый. Разве не так, Масаки-сан?

– А-а-а… – Я снова застонал.

Да. В той аварии мои глаза получили «ущерб, не совместимый с продолжением карьеры художника». У меня отняли цвета, которые я видел раньше.

Обычно красно-зеленый дальтонизм – это врожденное наследственное заболевание, но его обладатели редко испытывают дискомфорт, кроме тех случаев, когда им укажут на него в ходе исследований на различение красного и зеленого цветов. Однако мой случай, как и обстоятельства, был совершенно иным.