Онлайн книга «Следуй за белой совой. Слушай своё сердце»
|
В этот момент к компании присоединился еще один человек. Его я уже знала, это был Рамон де ла Роса – тоже фермер,который работал в двух шагах от нашей школы, на той самой кукурузной плантации. Он был мексиканцем по крови, с красивым и благородным лицом, которое не уродовал даже длинный тонкий шрам, тянувшийся от его правого глаза к подбородку. Рассказывали, что это след от мачете, которым крестьяне срезают початки кукурузы или сахарный тростник, но заработал этот шрам Рамон будто бы вовсе не во время сбора урожая, а участвовал он у себя на родине, в Мексике, в каком-то запрещенном движении, говорили, что он занимал среди партизан какой-то высокий чин, но движение было подавлено, и его участники, которых не поймали, рассеялись по всей Латинской Америке в поисках убежища и лучшей доли. А впрочем, в этом не было ничего удивительного, и любила я «Америку Латину» именно за то, что народ ее замешан на таком количестве ингредиентов – и любви, и крови, и революций, и музыки. И в то же время обладает потрясающим чувством принятия жизни и ее монотонности, необратимости ее постоянного, каждодневного течения, какого-то даже фатализма под ярким и чистым южным небом. – Да что вы спорите? – сказал Рамон, усаживаясь за столик к приятелям. – Политика есть политика. На острове не живет и тысячи человек, острову нужны рабочие руки, а, кажется, иностранцев сюда не очень-то затащишь. Так что берите пример с меня, camaradas. [9] – Да, с тебя только пример брать, – ответил строитель с каской. – А чем потом мы эту твою желанную тысячу, две, три кормить будем? Кажется, у нашего нет таких ресурсов! президенте – Зачем он тогда рождаемость поднимает? Кажется, ее давно пора начать снижать… – Постройте больше ферм, земля плодородная, а gracias a dios, ураганов давно не было в наших краях. [10] – Да раз на раз не приходится… Мужчины заговорили о чем-то другом, кажется, о военном американском крейсере, замеченном будто бы в водах соседнего островного государства. А де ла Роса вернулся за свой столик и стал в одиночестве курить сигару. Я покинула свое место за стойкой и села за столик к Рамону, почему-то даже не спросив разрешения. – А, вы новая учительница, приехали просвещать наших маленьких и больших невежд, – с дружелюбной улыбкой и совсем без иронии сказал он. – Да… Приехала… – отчего-то смутившись, ответила я, и какое-то время мы оба молчали. Я искоса разглядывала его лицо, мощные красивые, хотя и изряднопотрепанные работой, руки, думая о том, что у нас с ним мог бы выйти в меру сентиментальный роман, если бы я этого захотела и если бы он не был таким правильным семьянином. Но я не хотела. . Я ждала чего-то другого Спустя какое-то время я сказала: – У вас красивая фамилия, наверное, корни уходят в конкисту? И ваши предки были испанскими идальго? Он улыбнулся, и я представила, что, должно быть, так и выглядел легендарный Франциско Писарро или Нуньес Бальбоа, а может быть, и сам Кортес. [11] – Я знаю только, что мой прадед сражался бок о бок с Симоном Боливаром в той великой войне. А это что-нибудь да значит, так сеньорита? Вы-то, наверное, лучше нас осведомлены о той войне? [12] Теперь улыбнулась я и ощутила на себя чей-то взгляд, будто бы скользнувший по мне из глубины зала. По коже пробежала легкая, едва уловимая дрожь. |