Книга Дубовый Ист, страница 68 – Николай Ободников

Пока они шли, Воан подбил итоги последнего часа.

Итак, у них на руках два трупа. Первый — это, бесспорно, Тома Куколь. Второй — тоже Тома Куколь, но тут можно поспорить. Что Воан не ставил под сомнение, так это то, что он участвовал в транспортировке настоящего тела. Вдобавок они обзавелись подозреваемыми и получили устное признание в убийстве.

Они обошли учебный корпус. Показался медицинский центр. Дверь распахнулась. В проеме возникла Мила. Ее белый халатик развевался на ветру, а сама она призывно махала рукой, будто жена моряка. Смотрела она куда-то в сторону.

Воан повернул голову и увидел Шустрова.

Лейтенант, придерживая кепи, бежал по лужайке. И вдруг ноги Шустрова запнулись о декоративный камень. Лейтенант глупо открыл рот, грохаясь на живот. Рука еще крепче прижала кепи к голове.

— Гребаный рукожоп, — вполголоса выругался Плодовников.

— Почему рукожоп, если виноваты ноги? — поинтересовался Воан.

— Значит, ногожоп. Не доставай меня, сынок.

— А ты не такой крутой, как твои усы, да, Семеныч?

Плодовников промолчал.

Лейтенант к этому времени уже вскочил. Красный как помидор, он подбежал к двери и перехватил ее у Милы. При виде тела он резко побледнел.

7.

Мила беспомощно распахнула глаза, увидев, что именно проносят мимо.

— Боже мой, это окклюзия? Или грибок, как в видеоигре? Зараженных снаружи не видно? Я шучу, не обращайте внимания. Я всегда шучу, когда нервничаю или возбуждена. Не сексуально возбуждена, хотя, наверное, и когда сексуально. Я не знаю, я не в курсе.

Она смолкла, обнаружив, что на нее смотрят.

Второе тело разместили там же, на фармацевтическом складе. Мила сдвинула несколько тумб, продолжив таким образом стол, на котором уже покоилась мертвая Тома Куколь. Здесь второе тело смотрелось еще чужероднее, чем на носилках: как некий космический артефакт, по ошибке попавший на Землю.

Плечи Воана ныли, и он прислонился к шкафчикам.

— Мила, мы можем установить, кто это?

— Можем ли мы установить, кто это? — Мила подняла глаза к потолку. — Конечно, можем. Мы поочередно заводим сюда родственников потерпевшей. Если родственников нет, то заглядываем в рот и сверяем зубики с дентальными архивами. Если и их нет — и зубиков, и архивов, — то делаем анализ крови. Но труп должен дышать здоровьем — чтобы кровь в нем вообще сохранилась. А анализ ДНК бесполезен без образцов. Так что… нет, мы не можем установить, кто это. Но я могла бы сказать, что это за растение.

— Это тис ягодный, — буркнул Плодовников.

— О, спасибо. Тогда я ничем не могу помочь. Совершенно. И про дактилоскопию тоже забудьте. У нас ведь не колония для несовершеннолетних. Так-то.

Воан пригляделся со своего места:

— Но это вообще тело? В смысле это — настоящеетело?

Вздохнув, Мила достала банку пива из шкафчика. Посмотрела на Воана, вздохнула еще раз и достала вторую.

— Спасибо, Мила. Так что насчет моих вопросов?

— Я как раз занята ими. — И Мила показала открытую банку, из которой уже прихлебывала. Она ахнула, увидев кровь на руке Воана. — Не двигайся, понял? Не хочу, чтобы ты здесь всё заляпал.

С этими словами она выбежала из склада. В ее кабинете что-то загремело.

— А она странная, да? — робко сказал Шустров.

— Она прекрасная, — отрешенно возразил Воан. Он открыл свое пиво. — Я бы сказал, что это определенно Тома Куколь.