Книга Дубовый Ист, страница 67 – Николай Ободников

Он кивнул Жанчику. Снял с нее наручники и вернул свитер.

Девушка заглянула в чужую комнату:

— Так ты че, запрешь меня здесь, легавый?

— Да. И следи за языком.

— А куда я по нужде ходить-то буду?

— В ладошки! — Щеба загоготал.

А вот это действительно проблема.

Запирать подозреваемых в классе или подсобном помещении не имело смысла, если там нет санузла. Вдобавок закон на территории «Дубового Иста» представляли всего три человека. А это слишком мало, чтобы постоянно выводить подозреваемых «побрызгать на кустики». Блок в общаге — идеальный вариант, учитывая, что занимала его девушка, желавшая отравить Тому.

Но что же идеального, если облегчиться мог только Щеба?

Запирая блок, Денис думал, что всё это — очень плохая затея.

6.

Тащить тело пришлось вдвоем.

Воан шагал первым, окидывая мрачным взглядом окрестности. Дождь порождал зыбь, в которой плыли здания и лес. Молнии утихли. Костюм Воана потяжелел, но еще не промок. Воан подумал, что не мешало бы сбегать за плащом к «дефендеру».

— Давай-ка кое-что обсудим, сынок, — вдруг сказал Плодовников.

— Я, кажется, говорил тебе, чтобы ты этого «сынка» засунул себе в задницу. Говорил? Чего надобно, старче?

Плодовников затравленно огляделся. Поблизости никого не было. Только они вдвоем трусили сквозь морось, покачивая носилками. Устьянцева покинула их компанию, как только вручила им садовые ножницы, которые еще не успели заподозрить в чьей-нибудь жуткой смерти.

— Как думаешь, Иван, это может быть правдой? Это может быть она?.. И какого хера именно я должен на нее таращиться?!

— Ладно, стой.

— Что, вот так сразу?

Воан опустил свою часть носилок. Плодовников тоже присел и распрямился.

Тис ягодный оказался крепким орешком. Воан не стал ждать, когда им принесут нормальные садовые ножницы. Он орудовал финкой и поранил руку. Тис пророс сквозь девушку. Или это она проросла сквозь кустарник — как посмотреть. Ветви торчали отовсюду. Когда тело опрокинули, стало окончательно ясно, что его не опознать. У Воана тогда еще промелькнула мысль, что тис пробил не только глазницы и нос девушки, но и присунул ей в рот.

И сейчас тело, из которого торчали толстые, негнущиеся ветви, покоилось на носилках. Лежало словно окоченевший еж-мутант, которого они обстригли как могли.

Плодовников бросил взгляд на изуродованное лицо:

— Ты думаешь, это… она? Девушка утверждает, что это Тома. Но разве такое может быть? Нас вот уверяют, что Тамара Куколь — единственный ребенок в семье. А так ли это?

Воан присел. Пропустил сквозь пальцы локон черных волос. Мельком взглянул на смарт-часы трупа. Экран давно погас. Воана пробрал озноб. Ему показалось, что часы покойницы включились, изображая механический циферблат, и пошли назад, стремясь вернуться к моменту смерти.

Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. А когда открыл их, то увидел, что часы девушки мертвы, как и она сама.

— Сейчас рано об этом говорить, Аркадий Семенович. Но что-то мне подсказывает, что подобие ответа может сыскаться в нашем полевом морге.

— Подобие ответа? Но не сам ответ?

Воан взялся за носилки сзади:

— Но! Пошла!

Плодовников оглянулся, окатив Воана презрением, но всё же поднял носилки.

«Теперь только ты и я, милая, — думал Воан, подстраиваясь под шаг полицейского. — Жаль, нельзя посмотреть в твои глаза и узнать их цвет. Они банально отсутствуют».