Книга Дубовый Ист, страница 66 – Николай Ободников

Плодовников нахмурился.

По правде говоря, Воан мог вообще ничего не делать. Можно было дождаться, когда разблокируют дорогу, а после улететь в закат. Так почему же он лез из кожи вон, чтобы докопаться до истины? Почему тряс всех так, словно они были фруктовыми деревьями, а он — голодающим?

Потому что смерть Лии изменила его. Заставила срезать углы.

Воан снял рацию с пояса:

— Мила, это Иван. Я примерно помню, сколько там у тебя места. Но скажи: на складе можно соорудить столик для еще одного тела?

— Для еще одного? Да ты и впрямь машина. Не хотела бы я лечь с тобой. В смысле я не против. То есть… — Заминка выдала замешательство Милы. — Да, конечно, у меня найдется местечко. Но потом мы достанем вязаные шапки, потому что я уменьшу температуру на складе. Покопаемся друг в дружке. Только не копайся во мне, пока я сама не разрешу, ладно?

— Ладно. — Воан растерянно улыбнулся.

Он отключил рацию и сообразил, что кого-то не хватает.

Устьянцева обнаружилась метрах в тридцати от них. Она направлялась в сторону одного из складов. Или гаражей. Ее каблучки глубоко увязали в мокрой траве.

— Куда это вы собрались, госпожа директор? — крикнул Воан.

Устьянцева с раздражением обернулась:

— За новыми садовыми ножницами. Я, знаете ли, тоже не собираюсь здесь торчать. А эту игрушку, что вы нашли, оставьте себе. Будете ею в отделении обрезания делать.

Плодовников колыхнулся и вдруг расхохотался.

Воан криво усмехнулся и понял, что тоже смеется.

Но где-то глубоко внутри.

5.

Денис Шустров чувствовал себя неловко, ведя Жанчика вот так — со свитером, намотанным у нее же на руках. Только идиот не догадается, что к чему.

В вестибюле педагогического общежития царствовала сонная тишина.

Взгляд Дениса опять обратился к люстре. Жуткая вещь. И огромная. Стук капель по подоконникам навевал образ туманного утра, хотя перевалило уже за полдень.

— Идем, — бросил Денис. — Отведу тебя к дружкам-приятелям по профессии.

Он не знал, действительно ли эта девушка убила кого-то. О нет, тут никаких сомнений: убийцей может быть кто угодно. Кто сомневается, тому лучше вернуться на свою планету. Но Жанчик, на взгляд Дениса, производила совсем уж библейское впечатление: как человек, который сознался, но не раскаялся.

На втором этаже раздался грохот.

Денис задрал голову. Вроде хлопало окно.

Жанчик тоже вскинула лицо:

— Шагай быстрей, легавый. Где ты там решил задрать мне юбочку?

Денис опешил. Всю дорогу девушка молчала — и вдруг на тебе.

Немного обидевшись, он отвел ее к блоку, где уже томились Щеба и Карина. Еще в коридоре Денис напомнил себе, что у каждого блока по две внешние двери. А значит, входить и выходить лучше через какую-то одну.

— Стань лицом к стене, — приказал Денис, обращаясь к Жанчику. — Щеба, ты меня слышишь? Отойди от двери.

— Слышу, да, конечно! — отозвался Щеба. — Уже отошел. А можно мне мою камеру?

— Нет. — Денис отпер дверь. — Заходи давай.

Жанчик послушно вошла и замерла в коридорчике.

Щеба жался к двери комнаты номер «17». Оттуда доносилась музыка.

— Стойте там. Оба. — Денис облизал губы. — Не нервируйте меня.

Он раскинул ключи на ладони, подбирая нужный. Ему всё казалось, что эти двое сейчас накинутся, сорвут с него кепи и наденут ему на лицо. А потом пристрелят из его же пистолета. Наконец ключ от девятнадцатой комнаты отыскался. Дверь распахнулась, и Денис подавил постыдное желание самому там запереться.