Книга Дубовый Ист, страница 23 – Николай Ободников

— Правда? Отчего же? — Воан изобразил удивление.

— На днях видеокамеру повредили. Но слепые пятна у нас не только в спортзале.

— Слепые пятна и в том, что вы говорите. Мы всё равно посмотрим эту запись, как и остальные.

Устьянцева нахмурилась:

— Ваше право. В котельной действительно можно что-нибудь сжечь. Она угольная, с механическим забрасывателем. А еще вам сказочно повезло: младшие и средние классы разъехались на майские праздники еще в прошлую пятницу. Но это же коснулось и части педагогов. Психолог тоже отбыл. Это не сведет вас с ума?

— Не больше обычного. Что с остальным?

Устьянцева извлекла из стола упаковку красочных буклетов. Раскрыла несколько и на каждом что-то отметила.

Взяв буклет, Воан увидел всю территорию «Дубового Иста», выполненную цветной графикой. Общежитие для младших и средних классов было зачеркнуто, а вот педагогическое — обведено. Вдобавок Устьянцева пометила котельную на северо-западе. По периметру изображался лес, но на западе он почему-то обозначался темным и злым дубом. Видимо, той самой местной легендой.

— Что касается «жуткого места», — сказала Устьянцева, — то могу предложить наш музей. Там хранится пеньковая веревка с петлей. Якобы самоубийцы. Конечно же, ничего такого нет и в помине, это лишь муляж, но слухи ходят самые безобразные. Эту часть истории пришлось убрать. По требованию родителей.

— Да что там вообще за история? — поморщился Плодовников.

— История основателя.

Шустров вполголоса пробормотал:

— Основателя? Да здесь рехнуться можно.

— Отлично, госпожа директор, а вот и наш электрический стул, — просиял Воан. — Верните петлю на место и организуйте столы. О большем и просить не смею.

Устьянцева обожгла его взглядом:

— Да нет уж, просите, Воан Меркулович. Желаете начать свои сумасшедшие беседы с кого-то конкретного?

— С классного руководителя Томы и ее одноклассников. Остальные пойдут вразброс.

Воан поднялся, чувствуя на себе встревоженные взгляды. Он качнулся к лейтенанту и, пока тот хлопал глазами, снял у него с пояса рацию. Вторая осталась у Плодовникова.

— Держи ушки на макушке, Аркадий Семенович. Сопровождайте нашу госпожу-матушку, пока она хлопочет для нас. Ей не должны мешать. А я покамест наведаюсь в котельную.

— Уверен, что нам можно доверять? — съязвил Плодовников.

— Уверен, что я один привлеку меньше внимания.

Как только дверь за Воаном закрылась, Плодовников накинулся на оробевшего лейтенанта, оглядывавшего ремень.

— Господи, сынок, у тебя бы так и ствол из-под носа увели!

Но Воан уже не услышал этого.

4.

Это место казалось неоправданно таинственным, как плохая погода на побережье. Достаточно было просто постоять, чтобы услышать, как шипит лес. Другие назвали бы это шумом дождя, но Воан опознавал только змеиное шипение. К такому шипению он относил и молнию, что так удачно свалила дерево на дорогу. А еще — вонь от органной музыки. Кабинет директрисы тоже пованивал.

И что она там говорила про какое-то Черное Дерево?

Воан решил, что при случае обязательно выяснит, о чем речь.

Его рецепторы словно соединились в цепь высокого напряжения. Они утверждали, что к убийству причастен каждый второй. Но вряд ли такое возможно. Иначе в спортзале этим занималась бы баскетбольная команда. Охранник же слышал всего одного. Значит, убийца работал соло. Убираем баскетбольные мячи и достаем классическое убийство на почве ревности или зависти.