Книга Дубовый Ист, страница 151 – Николай Ободников

Шустров помог девушке подняться, закинув ее руку себе на шею. Мила смотрела на Воана как на прокаженного.

— Что ты за человек, Воан? Ты вообще человек?

Воан оскалился. Кажется, он нащупал верные слова, которыми припорошит эти испуганные глаза и собственные грехи.

— Подумайте о каждом, кто сейчас там остался. Кому досаждает Тома. О тех, кто уже досадил ей, и теперь расплачивается за это. Это моя последняя речь. Больше ни слова. Потом я сойду с трибуны и всажу десять граммов свинца в металлической оболочке в любого, кто помешает мне. Лучше убирайтесь с глаз моих, если у вас в гардеробе висят только собственные шкуры.

Шустров и Мила переглянулись. Воану не понравилось это переглядывание. Как будто кумушки обменялись последними новостями. Впрочем, он тоже ввернул в речь то, что не следовало.

— Да, прости, Воан. — Мила тряхнула головой. — Ты прав. Надо было подумать о тех, кому еще можно помочь. Ты простишь нас?

Конечно же, он простил. Но думал Воан вовсе не о бедолагах, застрявших на территории «Дубового Иста».

4.

Они молча шагали по влажной тропинке.

Ночной лес напоминал Воану долину темных папоротников. Дождь бормотал свою заунывную молитву, и здесь она звучала как нескончаемый барабанный стук, будто в бой шли крошечные сонные армии. Соня прихрамывала, опираясь на плечо Шустрова. Мила несла рюкзак девушки и бестолково шарила лучом света по сторонам. Воан смотрел только вперед. От его пиджака валил пар.

— Ты плохо на меня влияешь, Денис, — внезапно заявила Мила. — Я тоже начинаю бояться леса. Страшный, страшный черный лес.

Шустров прекратил оглядываться. За последнюю минуту он обернулся раз пять.

— Я не хочу, чтобы она оседлала мои мозги.

— Кто? Тома?

— Ее убивали из ревности и зависти, ведь так? Может, еще из-за чего-то, я не знаю. Но я не стану очередным безумцем. Я просто… ментально отрублюсь в нужный момент.

— Тогда я тоже оглохну и ослепну. Воан, а ты не боишься встретить Тому?

По мнению Воана, это был пустой разговор. Они просто сойдут с тропы. Вдобавок Тома никогда не займет место Лии. Не сумеет потеснить этот утес, к которому он прикован годами брака и любви. Возможно, в этом крылась причина его иммунитета.

— Нет, не боюсь. Соня, нам еще долго?

— Я не знаю. Ночью всё такое растянутое. — Соня чихнула и застонала, хватаясь за бедро. — Лучше соорудите мне носилки, пока я не грохнулась. Ну, пожалуйста.

Они уже обсуждали это и решили, что для носилок нет времени. Откровенно говоря, сам Воан не планировал никого тащить. Шустров попытался подхватить девушку, но поскользнулся и сел задницей в мокрую траву. Соня лишь чудом не упала. Она смотрела на лейтенанта с вялым раздражением.

Неожиданно луч фонаря Воана отразился в двух камешках.

Они парили на высоте полутора метров от земли, двигаясь по замысловатой траектории. Спустя мгновение Воан понял, что им навстречу пробирается Тома. Свет утопал в ее глазах и возвращался пугающим блеском. На девушке была школьная форма, но почему-то не хватало обуви и гольфов.

Воан встал на изготовку, как и полагается хорошему стрелку, который уверен в своих силах. Но не приплюсуют ли ему еще одну жертву? Он оглянулся. Шустров пытался подняться с колен. Мила тянула его вверх за локоть.

— Да прячьтесь же, господи! — прошипел Воан.

Он закрыл лицо внутренним сгибом локтя и вдавил себя в высокий кустарник.