Книга Дубовый Ист, страница 153 – Николай Ободников

Никто не согласился. Все цепочкой двинулись за ним. Ступать приходилось осторожно. Ноги то и дело подворачивались или цеплялись за корни, словно тьма изобрела какой-то новый вид почвы — неудобный и скользкий. Мила запнулась и чуть не упала, но вскинула руки, показывая, что всё в порядке.

Вскоре они замерли на пригорке, пытаясь понять, что же такое происходит внизу.

Воан осторожно повел луч фонаря в сторону шума.

Внизу бродили две «томы».

Они рылись в огромной куче пластиковых контейнеров, большая часть из которых была пуста. В одном из контейнеров гремели смартфоны и наручные часы. Сами «томы» напоминали жертв какого-то ночного клуба. Одна, совершенно нагая, с животным упрямством перетряхивала опустевшие емкости. На бедрах второй покачивалась клетчатая школьная юбка.

Тома в юбке не меньше пяти раз заглянула в пустой контейнер. То же проделала и ее копия. Они искали что-то и не могли понять, почему этого нет.

Повинуясь смутной догадке, Воан посветил на одну из девушек. Луч света выхватил белое бедро, лобок с черными волосами, осветил влажные живот и груди. Наконец озарил ничего не выражающее лицо. Тома не отреагировала на это.

— Да они же бестолковые как жуки, — выдохнул Шустров.

По крайней мере, это объясняло тайну массовых покупок. Теперь Воан понимал это.

— Это Томин склад, куда она приносила всё, что приобретала. Часы. Телефоны. Одежду. Здесь всё то, что не вмещалось в комнату.

— Но почему здесь? — шепотом спросила Мила. — Почему не где-нибудь на территории?

— Потому что это близко к дубу. Quercus Tenebrae.

— Да, Дуб Тьмы.

Они вернулись на тропу. «Томы» и не заметили, что у них были гости.

5.

Они шагали по тропинке еще минут десять, прежде чем Соня сказала:

— Пришли. Сейчас начнется.

Это встревожило Милу, а Шустрова вынудило сглотнуть, как при больном горле. Воан же подумал, что такая формулировка заставит нервничать и довольного слона. Лучи фонарей липли к деревьям и кустам, будто переползающие лишаи. И вдруг они пропали, провалились во тьму, но вскоре вернулись по траве к своим хозяевам.

Они вышли на площадку, в центре которой высился дуб.

— Quercus Tenebrae, — вырвалось у Милы. — Извините, но это штуковина так похожа на слова о ней!

Воан мысленно согласился.

Глядя на это дерево, в голову лезли всякие неприятные мысли. О жертвоприношениях и капищах, о танцующих женщинах с окровавленными ртами. Это был действительно дуб. Огромный, мать его, дуб. Дубище, воткнутый посреди широкого участка, выложенного гранитной брусчаткой. Понадобилось бы как минимум двое мужчин, чтобы обхватить его. Ствол был венистым, с мощной корой, напоминавшей кожу старой рептилии.

Воан поднял голову. Крона дуба, будто черный зонт, закрывала всю площадку. Под этим покачивавшимся куполом дождь почти не ощущался. И никаких железных колючек, о которых упоминалось в «Архивных материалах по локальному фольклору».

— А ведь я здесь не бывала. — Мила оглядывалась, напоминая человека, потерявшего кошелек перед кассой. — Воан, я ни разу здесь не была! Разве ж так можно? Работать, работать, а потом умереть, так и не посетив весь этот ужас!

— Не беспокойся, Мила, я тоже здесь впервые. Как и лейтенант. Так ведь, лейтеха?

Шустрова сотрясала крупная дрожь. Это место пугало его.

— Да, Воан Меркулович, так точно.