Книга Дубовый Ист, страница 143 – Николай Ободников

Все они прятались тут по разным причинам. Кто-то спасался от призрака убитой девушки, а кто-то берег шкуру, потому что был повинен в смерти Тамары Куколь. Или, вернее сказать, в жестоком обращении с Томами.

Мишаня прыснул со смеху. Из темноты на него уставились изумленные глаза.

Наверное, стоило вспомнить о родителях, но Мишаня спустился сюда не для того, чтобы думать об этих старых мослах. Он положил руку на крест под галстуком и осторожно потянул. Главное, не порезаться. Первое время Мишаня, любуясь ножом, резался так часто, что казалось, будто он бреет руки. Он погладил в темноте лезвие, рассекая кожу на большом пальце.

Тома охотилась за теми, кто причинил ей боль. Что ж, Мишаня с удовольствием присоединится к ее сафари. Разве можно как-то еще заслужить ее прощение?

Невиновных в «Дубовом Исте» нет и не будет. Аминь.

9.

Мила ждала его у распахнутой двери медицинского корпуса. Ее плечи обнимал свет неонового креста, шипевшего под дождем. У Воана защемило сердце. Наверное, она увидела, как он трусит по мокрым лужайкам, закрывая голову от дождя. Озябшая и хмурая, Мила держала дверь, не давая ветру захлопнуть ее.

Едва он скользнул внутрь, как Мила прижалась к нему.

— Она здесь, Воан, — прошептала она. — Тома Куколь здесь.

На фармацевтическом складе лежало несколько трупов, но Мила явно имела в виду не их. Размышляя над этим, Воан достал револьвер. В последнее время «Кобальт» дышал куда чаще, чем следовало, но Воан не забывал убирать его. Мокрая от дождя рукоять в любой момент могла вообразить себя намыленной рыбкой.

Мила схватила его за рукав, когда он двинулся вперед. Помотала головой.

— Не туда.

— Не туда? — Воан с непониманием посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж, и дверь в боковой коридор.

— Дальше. — Мила показала на белую дверь фармацевтического склада.

— Там? Но как она туда попала?

— Откуда ж мне знать, Воан? А вдруг она как вампир — умеет превращаться в туман? Ты веришь в вампиров, Воан? Мерзкие кровососы. Лично я не вижу ничего плохого в том, чтобы лакомиться гемоглобином. Но можно ведь и шоколадку купить, правда?

— Ш-ш.

Подойдя к двери фармацевтического склада, Воан прижался к ней. За дверью что-то пощелкивало и с треском лопалось. Будто обламывали ветви и рвали какую-то ткань. Щелкать мог тис ягодный, а раздирали, скорее всего, бинты с квасцами, хотя они уже были сняты и не могли сковывать движений.

К Воану из глубин памяти воззвала Лия.

«Ты же всё прекрасно понимаешь, дорогой, — сказала она. — Ты поверил во многое. Осталось только выйти на орбиту и научиться дышать».

Воан кивнул. Трупы. На складе шевелились тела Томы Куколь.

Позади Воана и Милы раздался топот. Кто-то распахнул входную дверь медицинского центра. Воан не помнил, чтобы он или Мила запирали ее. Оба были слишком поглощены тайной подозрительных шумов. Воан развернулся. Рука с револьвером метнулась в ту же сторону, взведя по пути курок.

В дверном проеме горбился и дрожал Шустров, пытаясь сбросить капли с формы.

Воан убрал револьвер:

— Будешь так по-псиному отряхиваться, лейтенант, и познакомишься с собачьей смертью.

— Как это понимать? — заинтересованно уточнила Мила.

Воан не ответил. За него это сделал Шустров.

— Так и понимать. Мол, умру как собака.

— О. Жаль. Я люблю собакенов.

Спустя минуту, убедившись, что все двери заперты, особенно дверь фармацевтического склада, они расположились в кабинете Милы. Привалившись к стене, Воан начал с самого простого. Хотя простым это, конечно же, не было.