Книга Дубовый Ист, страница 115 – Николай Ободников

— Топ-топ, сбежали его ноженьки, — выдохнул Плодовников.

— Может, он их выкинул в окно? — предположил Шустров.

Они посмотрели на узкие окна под самым потолком.

Воану пришло в голову, что эти окна правильнее было бы называть форточками. Он не мог согласиться с версией лейтенанта, хоть и признавал, что она хороша. Когда находишь подобные сюрпризы, хороши именно такие версии — яркие и сумасшедшие. Только эта версия не объясняла сладковатую вонь горелого мяса.

Пол и ящики под окнами усеивали осколки, оставшиеся после прошлого посещения Воаном котельной. Вдобавок там натекло. В одной из лужиц мерцали сгустки крови.

— Лейтенант, сгоняй посмотри, что там снаружи. — Воан подался к окну. Мертвец его не интересовал. — И возьми кочегара. Может, он что подскажет.

Шустров выбежал, не забыв с опаской подталкивать перед собой Жаркова.

Сверля Воана взглядом, Плодовников скрестил руки на груди:

— Ты ведь не за этим отправил с ним кочегара, я прав, сынок?

— Просто не хочу, чтобы нашему лейтенанту опять прилетело. Лейтеха — единственный, на кого я могу положиться вне стен медицинского центра.

— Что ты хочешь этим сказать, Иван? — Плодовников нахмурился.

— Допустим, вы видели там девушку, в существование которой не уверены. Но не только это, как мне кажется, привело лейтенанта в ужас. Что ты там учудил, усач? Тебя как будто маслицем перед духовкой сбрызнуло.

— Ничего. Буквально.

Воан кивнул. Он еще вернется к этому.

Его внимание привлекли осколки, торчавшие в раме второго окна. Кое-где виднелась кровь, как будто кто-то пытался протиснуться через эту форточку. Но туда или оттуда? Вряд ли Молот был в состоянии настолько точно метнуть кусок себя, чтобы попасть в разбитую пасть тощего окошка.

Воан наклонился к крови под окнами и сунул в нее указательный палец. Холодная и вязкая. Не лучший способ понять что-либо, но иногда проще сунуть палец, чем возиться с пробирками. Воан подошел к Молоту и потрогал кровь парня. А вот эта — слегка теплая, только начала сгущаться.

— Ты бы в перчатках это делал, сынок, — проворчал Плодовников. — А то еще в нос ковыряться полезешь.

Воан не ответил. Он распрямился, теряясь в догадках.

Вернулись Шустров и кочегар. Лица встревоженные, но не настолько, чтобы можно было сказать, что они повстречали снаружи какой-то ужас.

— Там ничего такого нет, — доложил лейтенант. — В смысле нет кусков ног. Только несколько капель крови.

— А какие-нибудь ящики, чтобы взобраться?

Лейтенант и этого не видел.

Воан оценил высоту окон и кратко изложил свою версию. На сцене — двое. Один забрасывает себя в топку, а другой пытался втиснуться в окно. Ему хотелось добавить, что этот второй мертвее первого. Или же пытался сойти за такового. Но эту мысль Воан оставил при себе. Как и мысль о том, какого же роста было это создание.

— И я бы поставил на то, что Молот умер от ужаса, а не от кровопотери или шока, — равнодушно закончил Воан.

Все замолчали.

Воан буквально ощущал, как у них в головах, будто птичка, бьется мысль о том, что же такое могло напугать человека, что он стал рубить себе ноги и жарить их. Что ж, кесарю кесарево.

— Мы уходим, — подытожил Воан. — По крайней мере, всё это барахло можно оставить здесь. Лейтенант, собери перед уходом образцы крови. Из двух мест, видишь? Хоть пару мазков. Только в разные пакетики!