Книга Наша погибель, страница 92 – Эбигейл Дин

– Должен сказать, что сочувствую тебе, Фредди, – ответил он. – Сочувствую, что тебе приходится переживать за нас двоих. Ты так одинок и, скажем прямо, никем не любим, что вынужден вкладывать всего себя… во что? В сохранение долбаного брака своих несчастных друзей. Да ты никак вообразил себя миротворцем и посредником? Извини, дружище. Мне очень жаль, но твоя миссия полностью провалилась.

Эдвард поставил стакан на барную стойку и проскользнул между двумя посетителями к выходу на вечернюю улицу. Дверь со скрежетом закрылась за ним. Булыжники мостовой были скользкими от дождя. Мимо с телефонами в руках спешили прохожие, пряча подбородки под шарфы и с шумом раскрывая зонты. Эдвард двинулся против людского потока в сторону собора Святого Павла. Войдя в свой кабинет, он щелкнул мышью, создал новый файл и набросал такую резкую вступительную речь, что на следующий день младший партнер, с которым они вместе занимались этим делом, пришел к нему, закрыл за собой дверь и сказал:

– Я согласен со всем, что вы написали, Эдвард, но, боюсь, изложив наши аргументы в таких выражениях, мы рискуем прослыть плохими парнями.

Лондонские парки пожелтели. По ночам лисы разрывали пакеты с мусором и разбрасывали его по улицам. Пассажиры в метро обмахивались газетами, а в газетах этих писали о твоих деяниях, Найджел. О тебе говорили повсюду: в пабах, на пикниках, в офисах, в транспорте и в городских парках. «Как вы думаете, кто он такой? – спрашивали все друг у друга. – Что вы будете делать, если, проснувшись посреди ночи, вдруг увидите его в своей комнате?» Все хотели поставить надежные замки, и вскоре найти хорошего слесаря стало невозможно. Один человек установил возле дома самодельный капкан и едва не покалечил соседа. Помню, как их обоих, донельзя смущенных, показывали по телевизору в утреннем выпуске новостей. Но на дворе все еще стоял август, светило солнце, и поверить в твое существование было по-прежнему трудно.

Мы не вернулись в дом на Камберуэлл-Гроув. Эдвард нашел покупателя, который собирался сдавать дом в аренду и искренне не понимал, почему кого-то должна тревожить эта история. Мы сняли в Саут-Банк квартиру с круглосуточной охраной и полным отсутствием индивидуальности. Эдвард мог добраться оттуда до работы за пятнадцать минут. На фоне ярко-белых стен наши пожитки казались безделушками. В квартире были панорамные окна от пола до потолка, выходящие на соседний дом, абсолютно такой же, как наш. Я сразу возненавидела это место, как только поселилась здесь, и одновременно меня бесила собственная избалованность. Я не имела ни малейшего понятия о том, во сколько нам обходилось это жилье.

Первым нашим гостем стала Этта. Она обещала прийти в семь вечера, но появилась только в девять. Извинялась она тоном человека, у которого нет времени на извинения. Этта за это время постарела: глаза потухли, в волосах появилась седина, а на коже – морщины. Она села на стул в нашей роскошной кухне, отказавшись от ужина и согласившись лишь на стакан воды и гренки.

– Я не знала, что Ройс нашел вас, – сказала она. – Видимо, произошла утечка информации. Мы обязательно проведем расследование и выявим источник.

– Ну что ж, и на том спасибо, – ответила я.

Этта даже не улыбнулась.