Книга Наша погибель, страница 95 – Эбигейл Дин

Этта села на пол, скрестив ноги по-турецки, и подумала, что здесь вполне мог побывать и ты сам.

Беглый осмотр подтвердил, что одежда жертвы и впрямь пропала. Этта решила просмотреть то, что осталось. В первой открытой папке лежали фотографии тела школьницы, снятые с такого близкого расстояния, что различить анатомические особенности было невозможно. Этта вытащила снимки из пластикового файла и разложила перед собой. Не сразу, но она все же опознала горло Лауры Бишоп, почерневшее от синяков, оставленных твоими пальцами, Найджел. Всего фотографий было одиннадцать. Этта перевернула их и увидела номера, проставленные ее собственной рукой: «1/12», «2/12» и так далее. Номер «9/12» отсутствовал. Этта положила снимки на место, уже понимая, что не хватает снимка лица девочки.

– Ты думаешь, он забрал фотографию? – спросила я у нее потом. – В качестве сувенира?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Конечно, снимок мог исчезнуть и просто по халатности.

Закрыв крышку коробки, Этта выключила фонарик и поняла, что свет в подвале уже не горит. Она снова зажгла фонарик и тут же услышала в конце прохода звук чьих-то шагов.

– Эй! Кто здесь? – позвала она и посветила фонариком в ту сторону, откуда доносились шаги, но не увидела ничего, кроме погруженного в полумрак коридора и еще более темных проходов за ним.

Она поднялась на колени, но тут один из стеллажей вдруг сдвинулся с места, толкнул ее в плечо и опрокинул на пол. Этта откатилась в сторону и снова попыталась встать.

– Осторожнее! – глупо выкрикнула она, но проход продолжал сужаться.

Она вытянула руку вперед, пытаясь остановить вращение стеллажа, но тот, кто крутил рукоятку, был сильнее. Запястье Этты не выдержало напора. Она стала пятиться, пока не уперлась лопатками в стеллаж позади себя.

Тогда она поджала локти и бросилась наутек.

Когда плечи начали застревать в проходе, Этта развернулась боком, протискиваясь между стеллажами и задевая их носом и кормой. Выбравшись в коридор, она принялась лихорадочно озираться по сторонам в поисках того, кто крутил ручку.

Но в коридоре никого не было.

– Ясное дело, там оказалось пусто, – сказала она мне. – Кто бы сомневался.

В суматохе Этта потеряла туфлю, а когда нашла ее, кожаный верх был вдавлен в подошву.

– И что ты сделала дальше? – поинтересовалась я.

– А как бы ты сама поступила на моем месте? Сбежала оттуда к чертовой матери.

– Ты думаешь, что это был он?

– Не знаю. Вообще-то, это мог быть кто угодно. Один из придурков, вместе с которыми я работаю. Они порой отмачивают такие шутки… – Этта покачала головой. – Коллеги не очень-то меня любят.

– Зато мы тебя любим.

– Боюсь, что проблема отчасти и в этом тоже.

Она замолчала. Признаюсь, я никогда не задумывалась о том, в каких условиях работает Этта. Казалось невероятным, чтобы такой блестящий ум не вызывал уважения у коллег. Я представить не могла презрительных или грубых слов в ее адрес, оскорбительных «подарков», оставленных на столе, закатывания глаз в ответ на ее приказы.

– Не может быть! – искренне изумилась я.

– Еще как может, Изабель. Ох, если бы ты знала, до чего же это меня бесит. Просто невыносимо.

Этта вздохнула, глубоко и шумно, как будто еще раз выбралась из лабиринта стеллажей.

– Я уверена… – начала она и вдруг осеклась. – Если это и впрямь был он, то не сомневаюсь: он раздавил бы меня, если бы я хоть на секунду замешкалась.