Книга Наша погибель, страница 37 – Эбигейл Дин

– Если ты хотела сегодня поговорить со мной, то могла бы просто сказать об этом.

– Но ты ведь был очень занят, выбирая второсортные украшения, правда? – Изабель встала из-за стола с бокалом в руке. – Приятного вечера, Эдвард.

* * *

И все-таки тем вечером она позвонила ему в номер. Эдвард задремал по-стариковски, в одежде, лежа поверх одеяла. Он сел и посмотрел на телефонный аппарат.

«Вот и хорошо, – подумал он. – Вот и звони себе на здоровье, а я не отвечу».

Однако уже через несколько секунд эти мысли сменил страх. Изабель расстроена, она может что-нибудь с собой сделать. Эдвард вспомнил, что, когда Изабель произнесла имя Джудит Ковингтон, на глазах у нее блеснули слезы, и схватил трубку. Но опоздал: когда он поднес ее к уху и сказал «алло», то услышал в ответ лишь короткие гудки.

В 1993 году ты убил медсестру. По общему мнению, это случилось из-за ошибки. Разумеется, все мы совершаем ошибки. В 1993 году я еще верила, что смогу добиться успехов в журналистике. Ты сработал очень небрежно. Ожидал, что потенциальная жертва давно уже спит в постели, но она пришла домой поздно, в два часа ночи. Ты уже совсем потерял терпение. Набросился на нее прямо в коридоре. У тебя не было времени обставить все так, как тебе нравилось. Не было времени сказать: «Ложись и дай мне делать все, что я захочу, тебе не будет больно, если станешь меня слушаться». Та женщина все еще держала ключи в руке и разодрала ими твою полиэстеровую балаклаву, но кожу не задела. Ты заявил потом, что это было не убийство, а самооборона: на удивление жалкое оправдание. И я решила, что ни за что не села бы рядом с тобой на вечеринке, Найджел.

Тогда я впервые услышала о тебе. Я проходила двухнедельную стажировку в редакции новостей газеты «Лондон экспресс». Главным редактором там был клоун по имени Стивен Сассун, которому казалось забавным называть себя Эс-Эс. В девять утра Эс-Эс ворвался в комнату с сообщением из полицейского участка в Бромли.

– В пригороде обнаружена мертвая девушка, – объявил он. – Кто хочет этим заняться?

– Молоденькая? – спросил кто-то.

– Да, довольно молодая. Хорошая история. Бедняжка отбивалась до последнего.

В комнате заинтересованно зашумели. Мне оставалось проработать здесь три дня. «Молодец», – подумала я об убитой. На прошлой неделе мне поручили написать статью о том, что в Риджентс-парке видели льва. У меня не было ни единой зацепки, и только в пятницу вечером, когда я уже сдала статью, Эдвард деликатно расспросил меня обо всем, и я догадалась, что это был розыгрыш.

Тем летом я окончила университет с очень хорошими показателями и завышенными ожиданиями на будущее. Мои родители, похоже, были уверены, что теперь, имея диплом бакалавра и любимого человека, я обеспечена на всю жизнь. После церемонии вручения дипломов я вышла из собора и увидела маму раньше, чем она меня. Мама плакала и не стыдилась слез, спрятав лицо у папы на груди. Эдвард стоял в паре шагов от них и смотрел куда-то в сторону. Я понимала, что мама сейчас вспоминает то время, когда я лежала в больнице. Как же далеко я ушла от этого, выйдя под солнечный свет в развевающейся на ветру мантии! Как помог мне Эдвард!

Как счастливы были тогда мы все.

Я пробовала писать для журнала под названием «Спайс», где придумывала сюжеты для колонки «Мой самый неловкий момент» и тестировала нескончаемые тюбики блеска для губ. В «Лондон экспресс» я заваривала невероятного качества чай и отбивалась от шуточек по поводу своего произношения. После грандиозного провала со львом я пыталась сосредоточиться на пиаре, но это явно было не мое, а потому чувствовала себя крайне жалкой. Нет, в принципе, я способна была оценить новый дизайн зонта очередной клиентки, но не испытывала ни малейшего энтузиазма при мысли, что буду заниматься этим всю оставшуюся жизнь. На разборе полетов моя начальница, женщина в очках с роговой оправой, строго посмотрела на меня и сказала, что я, наверное, очень умная девочка, но сразу заметно, что сердце у меня к этому занятию не лежит.