Книга Наша погибель, страница 144 – Эбигейл Дин

В холле Нину взяла под руку бабушка. Изабель шла рядом с Эдвардом. Под навесом у входа сбились в кучу репортеры, и Эдвард различил сквозь шум отдельные слова: «зачем?» и «что дальше?». Ответа на эти вопросы он не знал. Было невыносимо видеть лицо Патрика Ройса, сиявшего так, будто он сам написал финал истории. Эдвард поспешил проскочить мимо него. Он безбожно хромал, нога отказывалась сгибаться.

– Куда ты пойдешь с такой ногой? – вздохнула Изабель. – Тебе нужно к врачу.

– Я бы лучше выпил.

Изабель остановилась на Сноу-Хилл, высматривая такси сквозь хлопья снега. В полумраке машины двигались осторожно. Из окон офисов, украшенных праздничной мишурой и гирляндами огоньков, выглядывали люди. По улице хмуро брели рабочие в тяжелых пальто и грубых ботинках.

– Вот! – крикнула Изабель, высвободила руку и замахала.

Такси с оранжевым огоньком притормозило перед ними, и они забрались в салон.

– В отель «Роузвуд», пожалуйста, – сказала Изабель.

У Эдварда возникло ощущение, будто он что-то забыл.

– Что, погода не располагает к прогулкам? – спросил водитель и кивнул на то, что творилось за окном.

Они рассмеялись. В такси было тепло, на пол натекла лужа растаявшего снега. Изабель откинула голову на спинку сиденья и вытянула ноги.

– Эдвард, – позвала она, не глядя на него.

– Да, Изабель?

– Я никогда не осуждала тебя, – проговорила она в туман за окном. – Не осуждала за то, что случилось. И не считала тебя трусом. – Внезапно она обернулась к нему с какой-то усталой яростью. – А ты вот, значит, как обо мне думал?

– Я думал так о себе.

– Дело было вовсе не в этом. Дело было в молчании. Ты никогда ни о чем не спрашивал меня. Не спрашивал, Эдвард. Ты уходил, снова и снова, а я лежала на своем обычном месте на полу и так надеялась, что ты меня отыщешь, поймешь и скажешь, что чувствуешь то же самое. Но ты лишь все уходил и уходил. Каждый раз, когда я думала, что вернула тебя, ты оставлял меня снова. Боже, я была так одинока! Мы оба были одиноки. Разве нет? И разве не этого он добивался?

Эдварду не хотелось смотреть на Изабель, которая тихонько плакала, уткнувшись в спинку кожаного сиденья, он не мог отделаться от невыносимой мысли: «Что подумает обо мне водитель?» – но понимал, что должен на нее посмотреть.

– А разве это что-то изменило бы? – спросил Эдвард.

– Да это изменило бы все на свете. Я так стремилась… не быть спасенной, нет. Но почувствовать, что это случилось и с тобой тоже. Что ты испуган, что тебе больно…

– Ты наверняка и так знала все это. Как ты могла не знать?

– Честно, Эдвард? Были дни, когда мне казалось, что ты просто хочешь забыть, что это вообще с нами случилось.

При повороте на Холборн шины заскользили, и оба они ухватились за дверные ручки. Хозяева маленьких магазинчиков сражались со ставнями. Уже почти стемнело.

– Прости меня, Изабель, – попросил Эдвард.

– А ты вообще кому-нибудь об этом рассказывал? Хотя бы одному человеку, до сегодняшнего дня?

– Фредди, очень давно. А еще Этте.

– Этте, – улыбнулась Изабель. – Она хранила все наши секреты.

– Я чуть не рассказал тебе, когда мы вместе были во Франции. Я тогда плавал каждый день, помнишь? Каждый день, пока мы там жили. Я часами не вылезал из бассейна, думая о том, как лучше все это тебе преподнести. Спланировал, составил речь, выучил ее наизусть. Наметил вечер, когда расскажу тебе. Я ждал тебя в бассейне, зная, что ты отправишься меня искать, но тем вечером ты пришла совсем без одежды. Тогда мы в первый раз вновь занимались любовью, после того как это случилось.