Книга Наша погибель, страница 135 – Эбигейл Дин

– Ты мне не говорила, – заметил Эдвард, и куртка его зашуршала, когда он обернулся ко мне. – А кто отвезет тебя к стоматологу?

– Наверное, Элисон. А потом подождет меня.

– Не нужно. Я сам заберу тебя.

– Ты же работаешь допоздна.

– Ничего, ради такого случая уйду пораньше.

Я спрятала довольную улыбку под воротником.

– Как трогательно! Слушайте, а вы вообще женаты? – спросила Нина.

Мы не ответили. Просто пошли дальше по мху и первым робким снежинкам, под каплями воды, падающими с деревьев, словно из тучи. Вопрос был вполне справедливым.

* * *

К стоматологу я отправилась в пятницу. Эдвард заехал за мной в восьмом часу вечера и нашел меня в приемной: я сидела в одиночестве и высчитывала, через какое время смогу принять следующую таблетку ибупрофена. На Эдварде все еще были деловой костюм, галстук и дорогие ботинки: наверняка приехал прямо из офиса.

– Ты как? – поинтересовался он.

– Да вот хочу спросить, нет ли более сильного обезболивающего.

– Я могу позвонить Фредди.

Я встала и почувствовала, что меня сейчас стошнит. Эдвард усадил меня обратно, и мы вместе дождались, когда медсестра выглянет из кабинета.

– С чего это ты вдруг решил проявить заботу? – осведомилась я.

Мне было так больно, а рука Эдварда так давила на плечи, что малейшей ласки хватило бы, чтобы расплакаться.

– И сам не знаю, – ответил он.

Мы встали, и он взял меня под локоть.

Дома мы уселись в гостиной.

– Я не могу лечь, – сказала я. – Меня сразу вырвет.

Эдвард соорудил на диване крепость из двух стеганых одеял и всех подушек, какие у нас только были. Я подумала, что надо бы поработать над четвертым сезоном «Восхождения», но вместо этого уставилась в телевизор. Эдвард переоделся в футболку и спортивные трусы, и, когда он сел рядом, я просто повалилась на него. А он не возражал. Невозможно было представить, чтобы он в этот момент оттолкнул меня, онемевшую и жалкую.

– Хочешь супа? – спросил он.

Нет, я хотела просто сидеть вот так. Уткнувшись непослушными губами ему в плечо, я сказала, что люблю его.

– Ты просто отходишь от наркоза, – ответил Эдвард.

– Что? Это все от ибупрофена?

Я рассказала ему, как надеялась, что мое интервью Патрику Ройсу принесет пользу. Думала, это то немногое – единственное, что мы можем сделать. Но оказалось, что город просто забыл о тебе, Найджел. Ты превратился в былую угрозу, незначительное, легко контролируемое воспоминание. Возможно, и для нас обоих пришло время справиться наконец с тобой. Я молчала об этом много лет, а теперь вдруг озвучила то, о чем думала, осмелилась быть сбивчивой, но искренней.

– Я тоже был дураком, – признался Эдвард. – Думал, будто людям не все равно.

– А на самом деле?

Эдвард усмехнулся:

– Им не все равно, но они не решаются это показать.

Время двигалось странным образом, паузами и скачками. Мне снились ужасные, бессвязные сны. Снилось, что уже наступило утро и Эдвард вышел из дома. Снилось, что кто-то стоит возле телевизора и наблюдает за тем, как мы спим. Вполне предсказуемо снились зубы. Закадровый голос в этом ужастике принадлежал Эдварду. «Ничего не бойся, Изабель, – говорил он. – Я с тобой». И хотя давно уже было доказано, что это не так, я верила ему. Он казался мне тихим, скромным богом.

А потом мне приснился стук в дверь. Эдвард выпрямился на диване. Часы на его телефоне показывали 2:15.