Онлайн книга «Наша погибель»
|
– А вы не сможете переубедить Эдварда? – Сильно сомневаюсь. – Жаль. Очень жаль. Жертвы-мужчины – это самое интересное. – Патрик! – Я серьезно. Не самое трагичное. Не самое худшее. Ничего подобного я не говорил. Но и впрямь самое интересное. Ройс оглянулся, не подслушивает ли его кто-нибудь, и придвинулся ко мне ближе, скользнув по бархатному дивану. – Вы слышали о группе поддержки? Ее пыталась создать Этта Элиогу после нападения на семью Пирсон. Бедняга Эндрю Пирсон! Тут невольно пожалеешь, что не умер. Ну так вот, Этта пригласила в группу всех мужчин из числа потерпевших, полагая, что это им поможет, принесет в конце концов облегчение. Можете представить, что получилось из ее затеи. На первой встрече собрались четверо пострадавших, и один только Пирсон пришел во второй раз. Я отхлебнула из бокала и промолчала. Лучше так, чем сознаться, что Эдвард не рассказывал мне об этом приглашении. – Мы забавные старомодные существа, – произнес Ройс не без гордости. Должно быть, проблема отчасти заключалась и в этом тоже. Я задумалась обо всех этих молчащих, искалеченных мужчинах, волочащих за собой свою печаль, как сломанную, да так и не сросшуюся ногу, подстраивая под нее каждое движение, чтобы не слишком сильно болело. – На самом деле это звучит не так благородно, как вы пытаетесь представить, – заметила я. – Скорее уж беспомощно. – Вот почему я и начал писать об этом, – ответил Ройс. – Как раз из-за этой беспомощности. Даже Ройс не смог удержаться от желания найти между нами что-то общее: если тебе три часа рассказывают об изнасиловании и его последствиях, велик соблазн поделиться собственной трагедией. Он поведал мне о том, как его, семилетнего заморыша, отправили в провинциальную школу-интернат с отцовским чемоданом и платком, надушенным духами матери. Через неделю платок украл какой-то старшеклассник, заявив, что подтерся им в туалете и спустил в унитаз. Мой собеседник подал эту деталь как эффектную концовку. – А учителя были еще хуже… – продолжил он, но тут его прервали. К нам подошел Пристли и заявил, что в Ройсе нет ничего интересного, кроме его жены, так что Патрику пришлось проглотить свою исповедь вместе с остатками выпивки. Когда я попыталась объяснить этот эпизод Эдварду, он заявил, что ему совершенно незачем такое слушать, а я так и замерла, не договорив и подняв руку в умоляющем жесте. Интервью опубликовали спустя две недели. Ройс пообещал нам с Эттой фото на обложке воскресного приложения и не обманул. На снимке я с вызывающим видом, в шерстяном платье мини и кожаных ботинках, стояла возле Национального театра. «Падение: Изабель Нолан рассказывает о своей встрече с Насильником из Южного Лондона». * * * Ничего путного из затеи Этты не вышло. Ты и сам знаешь, Найджел. А следующие несколько лет были просто ужасны. Это у тебя за спиной пятьдесят лет супружеской жизни, и ты понимаешь, что так и должно быть. Нельзя долго прожить с кем-то бок о бок без этого ощущения невыносимости, а мы с Эдвардом прожили вместе двадцать лет. Но все обстояло плохо, Найджел. Очень плохо. У нас хватало дел, чтобы избегать друг друга, и мы так и поступали. Меня часто приглашали на вечеринки, и там собирались мужчины, наделенные властью, самым сильным соблазном в мире, – властью, данной деньгами, талантом или же просто благосклонной к посредственностям судьбой. Этим людям все было по хрену, и, хотя я ни разу не спала ни с кем из них, мне нравилось поддерживать в них уверенность, что это может случиться. Однажды я задержалась на вечеринке до самого конца. А потом, уже в номере, решила выпить еще и позволила режиссеру нью-йоркского театра поцеловать меня и положить руку на мое бедро под платьем, после чего окоротила его и выставила вон. |