Книга Наша погибель, страница 126 – Эбигейл Дин

Синоптики обещали, что скоро пойдет снег. При такой погоде день никогда по-настоящему не наступает. Больше всего на свете Эдварду хотелось сейчас вернуться в свой номер, сесть на кровать, прочитать новости и заказать завтрак. Но он уселся за стол и просмотрел заметки, сделанные еще несколько месяцев назад. Все, что он собирался сегодня сказать.

Они втроем шли к зданию суда молча. Эдвард украдкой поглядывал на Нину. Ее лицо под шапкой с помпоном и частично замотанное шарфом выглядело напряженным. Она щурилась, как человек, который провел ночь без сна.

«Почему же она не позвонила мне?» – подумал Эдвард. Ему стало тревожно при мысли о том, как Нина расхаживала по номеру в одиночестве, в то время как они с Изабель спали вместе несколькими этажами ниже.

Нина должна была выступать первой. В вестибюле суда Эдвард вдруг осознал, что объясняет своим спутницам очевидные вещи, рассказывает, где встать в очередь и куда сесть. Изабель скептически посмотрела на него и взяла Нину за руку.

– Ты уверена, что хочешь выступить? – спросила она.

– Да.

– Ты можешь этого не делать, понимаешь? Ты вовсе не обязана.

Но Нина уже поднималась по лестнице в зал суда. На ступеньках таял снег, занесенный теми, кто прошел здесь раньше. Нина поскользнулась, но Эдвард поддержал ее за локоть.

– Мы почти на месте, – сказал он.

В первый раз они пришли сюда так рано. Эдвард сел в первом ряду, наблюдая за печальным шествием. Вот Лаура Бишоп, одна, в расстегнутом пиджаке, под которым видна футболка с ее портретом в возрасте пятнадцати лет. Вот Джудит Ковингтон опустилась на ближайший к двери стул и поблагодарила охранника, который поднес ее сумку. Вот Закари и Ванесса оглядывают зал и улыбаются так, как будто ожидают выхода невесты. Эдвард почувствовал, что сердце его разрывается от печали. Он дотронулся рукой до шапки Нины, она неуверенно улыбнулась ему и положила шапку на колени.

Но когда в зал ввели Найджела Вуда, Нина переменилась. Она вся разом напряглась. Эдвард не смотрел на Вуда, он наблюдал только за Ниной. Изабель прижалась головой к ее голове, соприкасаясь с Ниной волосами.

– Нина Боско, – объявил судья. – Я полагаю, вы хотите что-то сказать?

Нина встала и сжала побелевшими пальцами сложенный лист бумаги, который вытащила из кармана пальто. Что творилось сейчас в ее голове? Эдвард лучше прочих понимал, как можно сделать вид, что держишь все под контролем, шагая по жизни в униформе и руководствуясь чем-то похожим на предназначение.

– Нина, – как можно мягче позвал он, но она уже проскользнула мимо него в проход.

Он посмотрел на скамью подсудимых. Найджел Вуд, с жестокой и одновременно скучающей усмешкой, провожал взглядом направлявшуюся к трибуне молодую женщину. Эдвард попытался схватить Нину за руку, остановить ее, но не дотянулся. Она отдалялась от него, шла к человеку, который много лет назад убил ее родителей.

Неделю спустя я дала интервью. Патрику Ройсу, первому кандидату Этты. Тому самому репортеру, который выследил нас во Франции и сделал карьеру на домыслах о Насильнике из Южного Лондона. Он говорил о тебе, Найджел, так, словно хорошо тебя знает, и в каком-то смысле так оно и было.

– Я всегда утверждал, что это полицейский, – заявил Патрик, когда мы встретились в первый раз. – И повторю снова.