Книга Наша погибель, страница 108 – Эбигейл Дин

Эдвард разглядел у репортера на лацкане пиджака пятно от кофе. Сейчас Ройсу, должно быть, уже не меньше семидесяти. Семьдесят лет, а он все шпионит за ними субботним вечером, собирая грязные сплетни. В последний раз Эдвард слышал о Ройсе, когда тот участвовал в подкасте, якобы посвященном Насильнику из Южного Лондона, а на самом деле рассказывающем о незаконных действиях желтой прессы. Эдвард не слушал сам подкаст, зато видел в Интернете пародию на него. Ройс держался самоуверенно и был склонен к преувеличениям. Он говорил как положительный герой пьесы, а не злодей, и ведущий решил ему не мешать.

– Если бы вы хотели просто пообщаться с нами, то не стали бы скрываться в темноте, – заметила Изабель.

– Может быть, и нет. Но мне стало любопытно, мисс Нолан. Очень любопытно, не произошло ли между вами примирение.

Теперь ради собственного спокойствия Эдвард старался больше не задумываться о том, скольким людям известны подробности его жизни. Но одно время он был просто одержим этим. Как можно стоять перед судьей, который читал о тебе в сегодняшней утренней газете? Как можно отдавать распоряжения коллегам, стажерам и секретарям, зная, о чем они перешептываются у тебя за спиной. Что они говорят? Или, еще хуже того, воображают?

«Ну и пусть говорят, – убеждала его Изабель. – Какое это имеет значение, пока ты остаешься самым умным человеком в зале суда?» Эдвард и сам убеждался в ее правоте, раз за разом, когда готовил очередное заключение или зачитывал спорный договор. («Изучайте именно договор от начала и до конца, а не отдельные параграфы, – внушал он коллегам, в отчаянии обращавшимся к нему со своими делами. – Рассматривайте весь договор в целом».) Он подходил к работе с яростным упрямством. «Этот человек оставил свою жену на поругание насильнику в собственной спальне», – шушукались клиенты, увидев в документах его имя. Но после того как Эдвард разбирался с вопросом в обычной своей спокойной и благожелательной манере, это их уже больше совершенно не волновало.

– Что ж, я могу побеседовать с Ниной, раз уж вы не хотите пойти мне навстречу, – продолжил Ройс. – Она красавица, не правда ли? Нашим читателям Нина Боско наверняка придется по душе.

– Господи, вам еще не надоело позориться?

Эдвард попытался рассмеяться, но не смог. Невыносимо было даже подумать о том, как Нина на своем празднике будет прятаться в кухне, украдкой заглядывая в приложение в телефоне, чтобы купить билет на самолет. Этта много лет так заботливо опекала ее, приглашала психотерапевтов, ограждала от общения с прессой, угрожая репортерам судебными постановлениями и исками, – словом, делала все, что было в ее власти, чтобы Нина Боско росла просто Ниной Боско, а не дочерью жертв Насильника из Южного Лондона. Немыслимо было представить этого наглого репортера у ее двери.

– Не вините меня. – Ройс развел руки, как будто хотел представить Эдварда и Изабель публике. – Вы просто созданы для хорошей статьи и сами должны это понимать.

– А вы не можете просто прослушать наши голосовые сообщения, Патрик? – спросила Изабель.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Вы услышите мои показания в понедельник, – сказал Эдвард. – Хорошо?

Изабель изумленно посмотрела на него. Ройс тоже удивился, но явно обрадовался, весь так и просияв.