Книга Наша погибель, страница 107 – Эбигейл Дин

– Мне тоже нужно по работе в Нью-Йорк, так что я мог бы составить тебе компанию, – сказал Эдвард. И тут же добавил, поймав себя на излишнем энтузиазме: – Но может быть, ты хочешь полететь туда одна?

Дело было не в том, что я хотела полететь одна. Я хотела доказать, что способна на это, что могу обойтись без его заботливо приготовленного ужина, без его тела рядом со мной в постели. Что могу не рассказывать ему во всех подробностях о том, что произошло за день. Поэтому Эдвард просто подвез меня до Хитроу, в так удачно приобретенной несколько месяцев назад просторной машине, и я легко и беззаботно прошла через терминал, испытывая те ощущения, по которым давно скучала. В самолете я смотрела «Крупную рыбу», роняя слезы в стакан с джином, а в отеле заказала еду в номер и поужинала, сидя на постели в белом махровом халате и наблюдая за развернувшейся подо мной вечерней жизнью города. Следующим вечером я встретилась в Верхнем Ист-Сайде с руководителями компании, они пригласили меня в ресторан с округлыми кожаными диванами и чудовищно большими стейками. На третий вечер, когда я пила коктейль в баре отеля, мне позвонил Эдвард и с ужасом в голосе произнес:

– Этта.

Больше я тогда ничего от него не узнала, но сразу поняла, Найджел, что это был ты.

Стоявший в темноте мужчина не сопротивлялся. Эдвард ухватил его за воротник и подвел к уличному фонарю, но пойманный лишь снисходительно улыбнулся. Он мало изменился. Только облысел и располнел, время никого не щадит. Мужчина бережно разгладил рубашку и произнес:

– Мы стали слишком старыми для таких вещей, не правда ли, Эдвард?

Увидев обмякшего в его руках Патрика Ройса, Эдвард ощутил странное облегчение. Значит, это Ройс заходил в его номер в отеле, Ройс стоял в конце коридора. Ройс, все такой же надоедливый и неутомимый. Эдвард терпеть не мог этого типа, однако он был, по крайней мере, известным злом. Его газета накрылась еще в 2011 году, и с тех пор Ройс перебивался случайными публикациями и время от времени появлялся в качестве говорящей головы в выпусках новостей, выдавая все более бредовые версии событий.

– Я слышал, что вы вроде как отправились в Америку, – сказал Эдвард. – Охотиться на врачей.

– Да, расследую кое-какие нарушения законов, – ответил Ройс. – Но насколько мне известно, вы ведь уважаете законы, да, Эдвард?

Затем репортер посмотрел на Изабель, съежившуюся у стены, и обратился к ней:

– Рад вас видеть, Изабель.

На язык Эдварду просилось что-нибудь совсем уж средневековое, вроде: «Не подходи к даме на пушечный выстрел, не смей даже смотреть в ее сторону». Но Изабель и сама могла позаботиться о себе.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

– Я шел за вами от дома Фредерика Томсона. – Ройс покачал головой. – Вот бедолага.

Эдвард видел, с каким трудом дается Изабель спокойствие, но надеялся, что Ройс этого не заметил.

– Так все-таки что вы здесь делаете? – повторила она.

– Я же объяснил, что шел за вами. Я пишу репортаж из зала суда. Для новой публикации, разумеется…

– Ну разумеется, – хмыкнул Эдвард.

– Мало кто знаком с делом так хорошо, как я. Я, так сказать, наблюдал весь процесс, от начала и до самого конца. «Жертвы преступления сегодня»! – Патрик изобразил руками газетный разворот. – Насколько я понимаю, вы будете выступать одними из последних.