Книга Неожиданное доказательство, страница 11 – Анатолий Безуглов

— А вы сами кто такой?

— Простите, забыл представиться. Мишкин — моя фамилия. Кладовщик здешний. Пять лет работал — и ни взысканий у меня не было, ни порицаний. А как пришел к нам Жук — житья мне не стало: и то ему не так, и это неправильно… А у меня против него фактики имеются. Вот вчера, например, выписал он мне квитанцию…

— Как вчера!? — не выдержал я.

— Да очень просто: пришел я, значит, к нему вчера с просьбой…

— А где он сейчас?

— Да вон стоит, — кладовщик показал в окно. — Вон тот, в синей шляпе и сером плаще. Это и есть Жук…

Я встал.

— Простите, но я должен сейчас же с ним поговорить.

— Вы его арестуете? — спросил кладовщик.

— Нет.

На лице Мишкина отразилось явное неудовольствие.

Жук оказался приятным, веселым человеком. Когда я подходил к нему, он громко и заразительно смеялся, слушая двух стоявших около него женщин, которые наперебой что-то рассказывали ему. Узнав, что я следователь, он спросил:

— Вы, наверно, нашли мои документы? Видите ли, я только вчера приехал из города: был в командировке, и там в трамвае у меня украли бумажник.

— А что было в бумажнике?

— Справка, командировочное удостоверение, вызов на совещание охотников, немного денег. Но самое главное — в бумажнике было письмо от одной девушки… — он смутился и, видимо, подумал, стоит ли об этом рассказывать, но решил продолжать: — Понимаете, на этом письме был адрес, а больше он у меня нигде не записан…

Пришлось огорчить его и сказать, что письмо не нашлось.

— Вы могли бы поехать со мной? — спросил я. — У вас нет неотложных дел?

— Поехать-то я могу, только надо предупредить товарищей.

Через полчаса мы с ним уже сидели в газике, и он сокрушался по поводу пропажи письма.

— Видите ли, — говорил он, — отдыхал я в августе в Крыму и познакомился тамс одной девушкой. Она в Москве учится, в Тимирязевской академии. В этом году кончает ее, будет агрономом. А нашему колхозу как раз нужен агроном. Вот я и уговаривал ее целый месяц приехать к нам на работу…

Я улыбнулся.

— Наверно, не только в работе дело?.. Не огорчайтесь. Во-первых, письмо может найтись, а во-вторых, она вам еще напишет.

— Нет, — грустно сказал он, — она человек самолюбивый. Пока моего письма не получит, не напишет.

* * *

Войдя в кабинет, он спросил:

— Я надеюсь меня вызвали, чтобы отпустить?

— Вы не угадали.

Он заметил Жука и от неожиданности втянул голову в плечи.

— Познакомьтесь, — сказал я ему. — Позвольте вам представить Петра Христофоровича Жука. А ваша, простите, как фамилия?

Он молчал.

— Мы немного знакомы, — сказал простодушно. Жук, — как раз этот гражданин все время и крутился около меня в трамвае. Он, наверно, и вытащил мой бумажник.

— Ничего и ни у кого я не вытаскивал. Вы сами бумажник выронили. Я еще кричал вам вдогонку, а вы так и не обернулись.

Жук улыбнулся.

— Но я прекрасно помню, что вы вышли раньше, чем я.

— Что вы на это скажете? — спросил я задержанного.

— Он говорит неправду, — упрямо сказал тот.

— Послушайте, — обратился я к нему, — вот уже несколько дней, как вы водите меня за нос, выдавая себя за Жука. Какие же у меня основания верить вам? В вашем положении лучше всего честно и сразу во всем сознаться.

— Что ж, — задумчиво произнес он, — я вам расскажу всю правду. Моя настоящая фамилия Чурсин, а зовут Владимиром Харитоновичем. Живу я в Красноярске. Попал сюда случайно: места у вас, говорят, охотничьи… И надо же случиться такому несчастью: потерял я свой паспорт и другие документы. Когда этот гражданин, — он кивнул на Жука, — уронил свой бумажник, я решил воспользоваться его документами. Ведь иначе мне нельзя было прописаться в гостинице. Я думал, что когда вернусь домой, то обязательно пришлю товарищу Жуку его документы и заодно попрошу прощения, что воспользовался ими…