Книга Я отменяю казнь, страница 90 – Валерия Войнова

Она развернула ко мне лист. На рисунке было платье. Глухое, с высоким воротом-стойкой, длинными узкими рукавами. Строгое до зубовного скрежета. Красивое, но… тюремное.

— Скучно? — спросила я.

— Если бы только скучно. Это насилие над тканью, — Жизель поморщилась. — Заказчик требует, чтобы ни сантиметра кожи не было видно. «Скромность — лучшее украшение жены». Тьфу. Ханжа.

— Кто заказчик? — спросила я лениво, просто чтобы поддержать разговор. Я думала, речь идет о каком-нибудь старом купце-ревнивце.

— Хранитель Печатей. Ралмер Ансей.

Чашка в моей руке звякнула о блюдце. Я заставила себя поставить её на стол. Медленно.

— Ансей? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Не знала, что он интересуется модой.

— Он интересуется контролем, — фыркнула Жизель. — Бедная его жена. Мирелла. Вы видели её? Нет, конечно, он её никуда не водит. А она… она как дорогая хрупкая фарфоровая куколка, у которой внутри выключили свет. Бледная, тихая, слова поперек не скажет.

Жизель подалась вперед, понизив голос. Сплетница в ней победила профессионала.

— Но знаете, что меня бесит больше всего? Не фасон. А то, что он заставляет её носить под этим.

— Что? Власяницу?

— Хуже. Железо.

— Железо? — я нахмурилась. — Вы имеете в виду корсет?

— Нет. Ожерелье. — Жизель показала на себе, проведя пальцем по основанию шеи. — Тяжелый, грубый обруч из черного железа с каким-то жутким медальоном. На цепи, которую и собаке носить стыдно. Я сто раз предлагала заменить: бархат, золото, платина… А он смотрит на меня своими рыбьими глазами и говорит: «Это семейная реликвия. Оберег. Она не должна снимать его никогда».

В моей голове словно взорвалась сверхновая. Мир вокруг — уютный будуар, запах кофе, болтовня модистки — всё отошло на второй план. Осталось только одно слово.

Железо.

Я артефактор. Меня учили теории материалов.

Золото — проводит магию. Серебро — очищает. Медь — накапливает.

Железо — блокирует.

Холодное железо разрывает эфирные связи. Оно гасит искру. Именно поэтому камеры для магов-преступников обшивают изнутри железом. Именно поэтому кандалы делают из него.
Зачем надевать блокатор на жену? На хрупкую, тихую женщину?

«Оберег» — это ложь для таких, как Жизель.

Если человек носит железо на теле 24 часа в сутки, не снимая… Это значит только одно.
Внутри него бушует такая сила, которую нужно давить.

— Она… никогда его не снимает? — спросила я. Губы пересохли.

— Никогда. Даже на примерке. Я вижу, как у неё кожа краснеет под металлом. Она угасает, Лиада. Ей плохо от этой штуки. Но она боится мужа до обморока.

— Это… ужасно, — прошептала я. И это была правда.

Мы поговорили еще час. О погоде, о ценах на шелк. Я заставила себя откинуть все мысли, о том что услышала об Ансее. И сосредоточиться только на деле. Кивала, улыбалась, шутила.

Когда я вышла на улицу Роз, у меня задрожали колени. Села в экипаж и откинулась на спинку, закрывая глаза.

Я шла сюда, чтобы найти сплетню. Чтобы узнать, с кем Ансей ужинает или какой у него долг портному. Я хотела найти маленькую трещину в его броне.

А нашла…

Боги.

Его жена — Маг.

И не просто маг. Если для её удержания нужен постоянный контакт с железом, значит, её потенциал огромен. Возможно, она нестабильна. Возможно, она — Источник, который он приручил и посадил на цепь. Или она — оружие, которое он держит в чехле до нужного момента.