Книга Я отменяю казнь, страница 88 – Валерия Войнова

— Госпожа, — он кивнул, не вставая (ноги болели к дождю). — Надеюсь, архивы были к вам милостивы?

— Более чем.

Я подошла к столу, отодвинула стопку книг и положила свой блокнот.

— Ривен, подойди.

Наемник отделился от стены.

— Что проверяем?

— Адреса. Гильдия утверждает, что содержит приюты. Я выписала самые крупные «черные дыры» в их бюджете. Мне нужно знать, что там находится на самом деле.

Я подовинула блокнот к нему. Ривен читал быстро, цепко.

— «Приют Святого Скриптора». Тупик Кожевников, дом 8.

Он хмыкнул.

— Это старый сушильный цех. Он заброшен лет пять. Там крыша провалилась, внутри только крысы и бочки с протухшей щелочью. Вонь стоит такая, что глаза режет за квартал. Если там и есть «приют», то для покойников.

Бреон покачал головой, макая перо в чернильницу.

— Старо как мир. Списывают ремонт несуществующей крыши и питание мертвых душ. Дед ваш рассказывал, как интенданты так целые конюшни строили— на бумаге мрамор и овес, по факту гнилые доски и солома.

— Дальше, — сказала я. — «Школа чистописания». Улица Теней, 12.

Ривен криво усмехнулся.

— Двенадцать? Это «Слепая Удача». Игорный дом. Кости, карты, дешевое вино. Держит его Кольт — местный авторитет.

— Гильдия платит бандитам? — уточнила я.

— Скорее, Гильдия сдает им помещение. Или Кольт просто отстегивает им процент за то, что по документам это «школа», и стража туда лишний раз не суется. «Дети учатся, не шумите». Удобная крыша.

— И последнее. «Дом вдовьей скорби». Набережная Угрей, пакгауз 4.

— Контрабанда, — зевнул Ривен, возвращая мне блокнот. — Там разгружают «серый» товар ночью. Ткани, специи, иногда оружие. Обычный левый склад.

Я закрыла блокнот. Картина была ясной. Никакой великой тайны. Просто банальное, скучное воровство казенных денег. Гильдия Писцов, которая так пеклась о лицензиях и правилах, сама была большой прачечной для грязного золота.

— Вы хотите подать на них в суд? — скептически спросил Бреон. — Суды в столице долгие, госпожа. Пока они рассмотрят жалобу, нашу лавку спалят три раза. И потом, у Гильдии свои судьи.

— Нет. Суд — это долго. И опасно.

Я побарабанила пальцами по столу.

— Мне нужно, чтобы они сами дали нам лицензию. И еще извинились.

Ривен прищурился.

— Шантаж?

— Переговоры с сильной позиции, — поправила я. — Но мне нужен рычаг. Простого знания мало. Если я приду к ним и скажу «я знаю», они рассмеются мне в лицо. Им нужны доказательства. Или свидетель, которого нельзя закопать в тишине.

Я посмотрела на Бреона.

— Когда истекает срок их ультиматума?

— В следующую пятницу, госпожа. Они дали неделю.

Пятница. Время есть. Но тянуть нельзя.

— Отлично. Во вторник я приглашу представителя Гильдии на беседу. Не сюда. В Канцелярию. На мою территорию, где есть охрана и стены. Официально — «для уточнения деталей патента». В любом случае, они пришлют кого-то имеющего право принимать решения.

— И они так просто придут? — усомнился Ривен.

— Придут. Почему нет? Процедура стандартная.

Я позволила себе холодную улыбку.

— Но там его буду ждать не я одна. Мне нужен свидетель. Кто-то, чье слово весит больше, чем слово стажера. Кто-то, кто любит скандалы и кого нельзя просто так припугнуть в переулке.

Риэл.

Она идеальна. Если она будет сидеть рядом и «записывать протокол», представитель поймет: если он не договорится сейчас,завтра об их борделе на улице Теней будут шептаться в каждом салоне. А этого они боятся больше, чем Налоговой. Налоговую можно купить. Сплетню купить нельзя. Я рискую. Сильно рискую. Но другого оптимального пути не вижу.