Книга Я отменяю казнь, страница 84 – Валерия Войнова

—Кстати, этот оттенок рубинов вам невероятно к лицу. Он напоминает мне о вине из личных погребов Его Величества. Вы ведь были на прошлом приеме? Расскажите, правда ли, что герцогиня…

Он увел разговор в сторону так изящно, словно танцевал менуэт. Он забалтывал, очаровывал, сыпал комплиментами, создавая вокруг нас непробиваемый кокон из светского лоска. Он превратил мою опасную выходку в милую благотворительность.
«Ширма», — подумала я тогда. — «Идеальная, дорогая, блестящая ширма. За которой можно спрятать хоть кинжал, хоть труп».

Он трус, да. Но в своей стихии — среди шелка, сплетен и полуулыбок — он был хищником. И сегодня он прикрыл меня там, где я могла быть забита веерами сплетниц.

И что из этого следует? Что мне нужно учиться выживать в этом море барракуд. Взять, что ли, уроки у Рейнара? Пфф

Я подавилась смешком, не открывая глаз.

День был бесконечным. Утро триумфа, крах в лавке, битва с матерью за платье, дуэль взглядов с Родденом…

Но главная заноза осталась.

Гильдия Писцов.

Дома, в рабочей сумочке, всё ещё лежал тот серый лист. Ультиматум.

В оставшееся рабочее время я не могла отправить запрос в архив… У начальника отдела сразу бы возникли вопросы, а зачем мне это нужно, если я и так завалена работой по самую маковку? И все нужные запросы делают утром. Запрос вечером сразу вызовет ненужный мне интерес.

К тому же, небезызвестный синдром пятницы вечером, когда клерки уже пьют в тавернах, а дежурные злы и хотят домой. Что-то просить — гиблое дело. Мне нужно время. Мне нужна тишина.

Завтра суббота. В Канцелярии короткий день. Магистров не будет, только дежурная смена и архивные страдальцы.

Это мой шанс.

У меня есть доступ младшего помощника к секции «Б». И всего половина дня, чтобы перерыть налоговые отчеты Гильдии за десять лет.

Я найду, где они воруют.

— Ты хмуришься, — тихо сказал отец, не поворачивая головы от тёмного окна. В его неподвижном профиле читалось напряжение человека, который ждет удара. Я видела его через полуприкрытые веки.

А о главном я забыла…Непозволительно, насколько бы усталой я ни была. Это резко заставило меня собраться и отбросить посторонние мысли.

Я знала, о чем он думает. Слова Роддена о «разбитых каретах» и «неловких стажерах» повисли в воздухе густым туманом.

— Лиада, — его голос прозвучалтихо, почти шепотом, чтобы не разбудить мать. — Посмотри на меня.

Я открыла глаза и повернула голову. В полумраке кареты лицо отца казалось серым.

— Что это было с Родденом? — спросил он. — О каких «истинных причинах» он говорил? Почему он связал тебя с той аварией на мосту?

Сердце пропустило удар. Вот он, момент истины. Если я сейчас покажу хоть тень знания, хоть намек на причастность — он испугается. И его страх станет моей клеткой. Я сделала большие, испуганные глаза.

— Я… я не знаю, отец. Честно. Он говорил загадками.

— Он не говорит загадками, Лиада. Он глава Тайной Канцелярии. Он намекал, что ты замешана.

— Но в чем?! — я добавила в голос нотку искреннего возмущения и девичьей обиды. — В том, что я поехала за пылью для фонарей? Да, я была в порту. Да, я кричала на интенданта, потому что Дорн велел без груза не возвращаться. Может, я была слишком резка… Но при чем тут разбитые кареты?

Отец внимательно вглядывался в мое лицо, пытаясь найти там ложь.