Книга Я отменяю казнь, страница 83 – Валерия Войнова

— Мне казалось, это выглядит строго и достойно, — спокойно парировала я. — В отличие от модных «зефирных» платьев, в которых девушки похожи на пирожные.

Жизель опустила лорнет. В её глазах мелькнул интерес.

— О, так у статуэтки есть голос. И мнение. — Она подошла ближе. — Вы ведь та самая Вессант? Девочка, которая устроила переполох на таможне?

— Слухи летят быстро.

— Быстрее ветра. Весь город шепчется, как вы поставили на место интенданта. — Она усмехнулась. — Мне нравятся женщины с зубами. В этом городе их дефицит. Большинство моих клиенток — вешалки для бархата и ленточек, которые боятся лишний раз вздохнуть. А вы… вы любопытны.

Она еще раз окинула меня взглядом, уже безпрежнего пренебрежения, но все еще критически.

— Жаль только, что вы прячете свой характер в этот серый мешок. С таким лицом нужно носить что-то более… дерзкое. Или хотя бы современное.

Она достала из сумочки визитную карточку — плотный картон с золотым тиснением.

— Зайдите ко мне в ателье. «Шелк и Сталь», на улице Роз.

— Мадам Жизель, — я вежливо улыбнулась, — я польщена, но говорят, у вас очередь расписана до лета.
— Для пошива — да. А я приглашаю вас на кофе. Мне скучно, милочка. Хочу послушать историю про интенданта из первых уст. Я люблю, когда мужчины теряют дар речи.

Я взяла карточку.

— Благодарю. Я приду.

— Приходите. И, ради всего святого, сожгите это платье. Или отдайте в музей.

Она кивнула мне и поплыла дальше сквозь толпу, как фрегат под парусами.

Я смотрела ей вслед.

Она подошла не из-за платья. Она подошла из-за славы скандалистки. Ей нужны свежие лица и сплетни. Отлично. Мне нужен вход в высший свет с черного хода, и лучшего проводника, чем портниха, знающая все тайны столицы, не найти.

***

Бал закончился за полночь.

Мы ехали домой в тишине, нарушаемой только ритмичным перестуком копыт по влажной брусчатке. Внутри кареты пахло увядающими духами и усталостью.

Тиан, сидевший напротив, уже клевал носом, но его рука по привычке лежала на эфесе шпаги. Матушка дремала на плече у отца. Сам граф смотрел в темное окно, и в его неподвижном профиле читалось напряжение человека, который ждет удара в спину.

Я закрыла глаза, и перед внутренним взором всплыла картинка последнего часа бала. Надо отдать должное Рейнару — он отработал каждый золотой своего приданого.
После того ледяного душа от Роддена, когда большинство мужчин сломались бы или напились, Рейнар… включился.

Я вспомнила, как к нам, хищно щурясь, подплыла графиня Лерей — главная сплетница двора, чей язык был страшнее яда.

—Милорд Тарелл,— проскрипела она, буравя меня взглядом. —А правда ли, что вашу невесту видели в порту? Говорят, она там чуть ли не грузчиками командовала. Какой скандал…

Это был капкан. Оправдываться — значит признать вину. Промолчать — подтвердить слухи. Рейнар даже не моргнул. Он рассмеялся — легко, бархатно, так, что дамы вокруг обернулись на этот приятный звук.

—О, графиня! Вы же знаете Лиаду,— он посмотрел на меня с такой нежностью, что я сама почти поверила. —У неё золотое сердце. Она узнала, что городу нечем светить в праздничную ночь, и решила лично убедиться, что её любимый парк не погрузится во тьму. Разве это не восхитительно? Пока мы выбирали запонки, она спасала наш праздник.

Онловко перехватил руку графини и поцеловал её кончики пальцев.