Книга Я отменяю казнь, страница 129 – Валерия Войнова

— Что с персоналом? — я провела пальцем по строчке расходов на жалование.

— Студенты, — Бреон позволил себе легкую, одобрительную усмешку. — Ваша идея нанимать голодных школяров из Академии Права оправдала себя. Они грамотны, амбициозны и готовы работать за еду и практику. Они переписывают простые прошения, жалобы на соседей, копируют накладные. Дешево и быстро. Основную массу рутины они взяли на себя, освободив меня и старших писцов для настоящей работы.

Я кивнула. Это была пехота. Дешевая, массовая сила, которая создавала видимость бурной, но простой деятельности. Ширма.

— А что с настоящей работой? — я перевернула страницу. — Аналитический отдел.

Лицо Бреона стало серьезным. Он понизил голос, хотя в кабинете мы были одни.

— Группа сформирована. Трое.

— А надёжность? — усомнилась я. — Люди, которые роются в чужом грязном белье… Это риск шантажа. Если они поймут,что именноони собирают, у них может возникнуть соблазн продать это кому-то еще.

— Не возникнет, — успокоил меня Бреон, и его глаза за стеклами пенсне холодно блеснули. — Я не стал брать пьяниц или отчаявшихся должников, с ними одни проблемы. Я взял тех, кого система выплюнула за… излишнее рвение.

Он загнул палец.

— Первый — бывший налоговый инспектор. Его выгнали с волчьим билетом за то, что он раскопал теневые схемы племянника Лорд-Казначея. Он фанатик цифр, госпожа. У него навязчивоежелание находить нестыковки. Для него это не работа, это мания. Я дал ему подвал, горы отчетов и полную безопасность от мести бывших «клиентов». Он из этой комнаты не выйдет никогда, потому что снаружи его ждут наемные убийцы тех, кого он когда-то разоблачил.

Бреон загнул второй палец.

— Вторая — бывшая цензор из издательства «Королевский Вестник». Старая дева, которую уволили за то, что она пропускала слишком много… правды. Она умеет читать между строк так, как никто другой. Она живет этой работой, потому что в реальной жизни она никому не нужна.

— А третья?

— Бывшая секретарша, о которой я говорил. Она знает почерки. И она знает, что я храню её расписку о получении взятки пятилетней давности.

Бреон сложил руки на столе.

— Их держит не алкоголь и не клятва. Их держит то, что они изгои. «Тихое Перо» — единственное место в столице, где их таланты ценят, а не наказывают за них. И они знают: если лавка закроется, они окажутся на улице, где у них слишком много врагов. Это надежнее цепей.

Бреон подвинул ко мне тонкую серую папку, лежавшую отдельно.

— Вот сводка за неделю. Кто скупает землю на юге, у кого из купцов проблемы с поставками зерна, какой чиновник ищет лекаря от «дурной болезни». Это… опасное чтение, госпожа.

Я положила руку на папку. Это было оно. То самое золото, которое нельзя взвесить на весах. Информация.

— А Риэл? — спросила я. — Я не видела её отчет в общей стопке.

— Леди Риэл… эффективна, — произнес он наконец, подбирая слова. — Она курирует работу с особо важными клиентами и выбивает долги. Благодаря её напору мы получили аренду в Торговых рядах за полцены.

— Но? — я подалась вперед. — Я слышу «но» в вашем голосе, Бреон.

— Она становится… жесткой, госпожа. Слишком жесткой. — Старик поднял на меня тревожный взгляд. — На днях мы закрывали сделку с торговцем тканями, господином Олином. Мы выкупили его долг. Он просрочил первый платеж. Риэл пришла к нему не договариваться. Она пришла забирать.