Книга Я отменяю казнь, страница 126 – Валерия Войнова

Отец называл это «Боевым азартом». Лиада, наверное, назвала бы нервами. Но Тиан знал свою магию. Огонь всегда был послушным псом. Он грел, он кусался по команде. А сейчас пёс срывался с цепи.

Корт неохотно поднял меч.

— Как скажете. Защита верхнего уровня!

Десятник сделал выпад. Медленный, учебный. Тиан должен был просто отбить удар. Железо о железо. Простая физика.

Но в момент, когда его клинок встретился с клинком Корта, мир дернулся.

«Ударь»,— шепнуло что-то в крови. Не голосом, а импульсом чистой, яростной энергии. Тиан не хотел использовать магию. Он просто хотел парировать. Но его резерв, обычно спокойный, вдруг плеснул силой, как кипяток из кастрюли. По лезвию его меча пробежала не искра — волна белого пламени.

ДЗЫНЬ!

Звук был неправильным. Влажным.

Меч Корта не отлетел в сторону. Он… потек. Сталь в месте удара раскалилась добела за долю секунды и брызнула жидкими каплями, прожигая кожаный колет десятника.

— Твою ж мать! — взвыл Корт, отбрасывая бесполезную рукоять и хлопая себя по дымящемуся плечу.

Тиан застыл.

Он смотрел на свой меч. Клинок светилсявишневым светом, остывая.

— Прости, — выдохнул он. Голос прозвучал хрипло, чужой. — Я… не рассчитал.

— Не рассчитали?! — Корт с ужасом смотрел на прожженную дыру в дорогой коже. — Милорд, вы чуть руку мне не отхватили! Это же боевое плетение! Мы же договаривались — на стали без магии!

— Я не хотел. Оно само.

Тиан разжал пальцы. Меч упал в грязь, зашипев. Руки дрожали. Но не от слабости. Их распирало изнутри. Вены на предплечьях вздулись и казались темнее обычного, словно по ним текла не кровь, а жидкая лава.

Ему было тесно. Тесно в этом дворе, тесно в этой одежде, тесно в собственном теле.
В ушах стоял тонкий, назойливый звон. И сквозь этот звон ему казалось, что он слышит… ветер. Холодный, свистящий ветер в верхушках сосен. Откуда здесь, в каменном мешке столицы, шум леса?

— Милорд? — к нему подошел другой стражник, молодой парень. — Вам плохо? Вы красный как рак. Может, лекаря?

— Нет! — рявкнул Тиан так, что парень отшатнулся.

Он провел ладонью по лицу. Кожа была сухой и горячей.

«Переутомление, — сказал он себе твердо. — Я не спал три ночи, караулил периметр. Я просто устал».

Он не мог позволить себе слабость. Отец только выдохнул. Лиада держится на честном слове. Если сейчас сляжет еще и он — единственный мужчина, способный держать меч, — семья останется беззащитной.

— Всем отдыхать, — бросил он отряду, подбирая свою куртку. — Корт, возьми в казне деньги за колет и за лечение. Двойную цену. И молчать об этом.
— Понял, милорд.

Тиан пошел к дому. Он старался идти ровно, но землю под ногами качало. Подошел к бочке с дождевой водой у конюшни. Закатал рукава и опустил руки в ледяную воду по локоть.

Вода зашипела. Пошла паром.

Тиан смотрел на пузырьки, поднимающиеся со дна бочки, и чувствовал, как страх холодной змеей заползает в сердце, туда, где бушевал ставший таким чужим родной огонь.

***

Лиада

Дом успокоился. Отец пил бренди, празднуя победу. Мать спала. Тиан, мрачный и уставший, ушел к себе. А я стояла у окна и смотрела на ночной город.

Деньги вернулись. Угроза отступила. Но моя Интенция… она не успокоилась.

Я прикрыла глаза, обращаясь к дару. В темном пространстве вероятностей больше не было черных удавок, но появилась новая нить. Тонкая, пульсирующая грязно-зеленым светом. Цветом болотной воды и гноящейся раны.