Книга Моя прекрасная нечисть, страница 44 – Александра Черчень

Мы выбрали столик у окна, и я едва сдержала усмешку: на скатерти кто-то вышил цитату: «Сдержанность – опора достоинства».

О господи…

– Это мое любимое место, – доверительно сказала Сая, аккуратно снимая перчатки. – Здесь можно подумать, почитать… ну и поесть, конечно, в разумных пределах.

– Если только не дать себе воли, – пробормотала я, листая меню. – О, пирог с лавандой и лимонным суфле! Звучит восхитительно!

– Миссис Эльри сама его печет. Без сливок, но с душой. – Сая мечтательно улыбнулась. – Я иногда беру. Но только по праздникам!

Мы сделали заказ: я – целый кусок пирога, она – чай без сахара и половинку воздушной булочки. И пока официантка неспешно несла наш умеренный разврат, я украдкой взглянула на часы.

Без пятнадцати восемь.

По-хорошему, до превращения в филену у меня есть еще часа три – чтобы посидеть, насладиться нормальной обстановкой и вернуться в академию без происшествий. Я до сих пор не знаю, от чего зависит время, проведенное в человеческом теле. Может, от магического заряда. Может, от чего-то еще…

В зале было всего восемь столиков, и большая часть оказалась занята. Благообразная пара средних лет, беседующая за чашкой чая. Пара женщин постарше с одинаковыми строгими сумками. Три старушки, оживленно обсуждающие… вязание, кажется?

И только один столик у стены выделялся на общем фоне. Потому что за ним сидели двое мужчин.

Один – высокий, прямой, с волосами цвета тусклого серебра – не седыми, нет, а именно серебристыми. Мягкие, ниспадающие на плечи, как у героев слишком пафосных романтических бестселлеров. На нем была мантия с неброской, но безошибочно дорогой вышивкой и магический значок на лацкане.

Профессор Кайшер Эйдан.

Что он тут делает?

Декан факультета нечистеведения (он же проректор по исследованиям) говорил что-то своему спутнику, но тот, похоже, слушал вполуха. И пристально смотрел поверх чашки в нашу сторону.

Нет, не просто в нашу сторону.

Он смотрел прямо на нас. Точнее, на Саю. И щурился, как будто что-то вспоминал.

Я повернулась к Сае. Да, они явно знакомы. Библиотекарша на мужика не смотрела, но застыла с раскрытым меню в руках. Щеки покраснели, а губы сжались в тонкую линию.

– Все в порядке? – спросила я вполголоса.

Сая не ответила. Только слегка дернулась, словно собираясь встать. Но не успела.

Мужчина поднялся. Не спеша, но очень уверенно.

И направился к нам с легкой полуулыбкой. В его движениях ощущалась уверенность человека, который привык получать то, что хочет.

– Сая Мирандис? – Его голос был низким, обволакивающим и чуть насмешливым. – Не ожидал увидеть вас вне библиотеки. Был уверен, что вы с ней физически срослись.

Сая подняла глаза, словно только сейчас убедившись, что ей не показалось.

– Лиар Таринис, – произнесла она ровным голосом. – Вы все так же изысканны в формулировках. Почти как восемь лет назад.

Он склонил голову набок – чуть-чуть, как бы с интересом. Его движения были медленными, выверенными, словно он точно знал, какое производит впечатление.

– А вы все так же… – Взгляд скользнул по ней: от скромных туфель, вдоль строгого платья, задержался на застегнутом под горло воротнике. – Благопристойны. В хорошем смысле. Наша встреча – весьма приятная случайность, Мирандис.

Я уставилась на него. Потом на нее. Потом снова на него. Лиар Таринис выглядел так, словно только что сошел с глянцевой иллюстрации к статье «Как разрушить чью-то самооценку, не нарушая этикета»: высокий, подтянутый, темные волосы собраны в свободный хвост, сюртук из темно-зеленого сукна с едва заметной вышивкой вдоль рукавов. Руки – красивые, ухоженные, но пальцы чуть крепче, чем у праздного аристократа. Ну или чем у обычного человека – ведь маги здесь вынуждены тренировать руки так, как и пианистам не снилось.