Книга Трофейная невеста его темнейшества, страница 18 – Мариса Бель

— Я пыталась… — начала Элли, но он резко перебил её.

— Сразу надо было это сделать. — Он достал из складок своей одежды небольшой свиток из тёмной, тонкой кожи и развернул его. На нём мерцали письмена на том же незнакомом языке, что и в его пещере. — Это договор. Магически скреплённый. Он гарантирует тебе мою защиту. Пока ты под его действием, любой, кто попытается причинить тебе вред, будет иметь дело со мной и с силой моей клятвы. Подпиши.

Элли с опаской посмотрела на свиток. «Защита» звучало заманчиво после сегодняшнего инцидента. Но доверия к нему у неё не было ни на гран.

— А что в нём написано? Я не понимаю ваш язык.

— Я, Арзекх, обязуюсь защищать тебя, Эллианну, от внешних угроз на территории Инферида, — отчеканил он, не моргнув глазом. — Взамен ты обязуешься подчиняться моим приказам в вопросах безопасности и не совершать действий, которые могут поставить под угрозу нас обоих. Стандартный пакт о покровительстве. Без него я не могу гарантировать, что дотащим тебя до моего дома живой. Подпиши кровью.

Он протянул ей тонкое серебряное перо с острым наконечником. Элли колебалась. В этой враждебной пустыне у неё не было выбора. Она взяла перо, уколола палец и, сжав зубы, приложила его к тому месту внизу свитка, куда показал Арзекх.

В тот же миг свиток вспыхнул коротким алым пламенем, которое не обожгло кожу, а, наоборот, впилось внутрь, оставив на её запястье едва заметный, тёплый след в виде тех же загадочных символов. Она почувствовала странное, лёгкое стягивание вокруг запястий и оно постепенно перешло на шею, как будто на неё надели невидимый поводок.

Арзекх быстро свернул свиток, и его лицо на мгновение выдало удовлетворение.

— Хорошо. Теперь спи. Завтра рано в путь. И не вздумай снимать плащ.

Он повернулся к стене, явно считая разговор оконченным. Элли прижалась спиной к прохладной глиняной стене, растирая запястья с магической меткой. А потом вспомнила что в мифах своегомира читала о таких магических договорах ифритов.

Холодное предчувствие, куда более страшное, чем её собственная снежная магия, сковало её сердце.

Следующие несколько дней пути слились в один длинный мучительный и жаркий. Плащ превратился в саван, пропитанный пылью и потом, шарф натирал кожу, но снимать его Элли не смела, колючие, оценивающие взгляды попадавшихся путников говорили сами за себя. Метка на запястье то леденела, то слабо жгла, будто напоминая о своей роли в невидимых кандалах.

Арзекх стал ещё более немногословен и осторожен. Он выбирал тропы подальше от оживленных трактов, ночлеги в укромных расщелинах, где Гронх, улёгшись, становился живой, дышащей стеной между ними и внешним миром. Он почти не разговаривал с Элли, лишь отдавал короткие приказы: «Ешь», «Пей», «Не отставай». Её попытки расспросить о договоре или о том, что она подумала, натыкались на каменную стену его молчания или резкое: «Делай, что говорят».

Но молчание было обманчивым. Иногда, когда он думал, что она спит, Элли чувствовала на себе его пристальный взгляд. Будто он оценивал редкий, сложный артефакт, в который вложил слишком много ресурсов и теперь размышлял, как извлечь максимум пользы. От этого становилось ещё страшнее.

Однажды ночью, когда они остановились у одинокого дерева, искорёженного молниями, Элли не выдержала.