Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 53 – Мариса Бель

– Держи её! – заорал второй, пускаясь вдогонку.

Клава летела сквозь кусты, не разбирая дороги, ориентируясь только на память и инстинкт. За спиной ощущала кожей тяжелое дыхание и ругань преследователей. Они были быстрее, сильнее. Расстояние сокращалось. Паника сжимала горло, но где-то глубоко внутри включились холодный расчет и отчаяние.

"Магия. Слабая, но есть." – в голове пронеслись мысли.

Она вспомнила чему училась. Простые формы. Концентрация на эффекте, а не на силе. Она споткнулась, упала на одно колено, резко обернулась. Преследователи были в двадцати шагах, их лица искажены злобой. Клава вцепилась пальцами в влажную землю, представив ледяную волну, идущую от ее рук вперед, по самой земле, под ноги бегущим.

Выдохнула заклинание, вкладывая в слова всю свою волю и страх.

Эффект был не впечатляющим, но неожиданным. Небольшой участок земли и гнилых листьев перед бегущими «тенями» мгновенно покрылся скользким, прозрачным налетом инея. Первый преследователь, тот что с дубинкой, поскользнулся с матерной руганью, упал, загородив дорогу второму. Арбалетчик споткнулся о него, едва удержав равновесие.

Выигрыш в секунды! Клава вскочила и рванула дальше, зная, что это не остановит их надолго. Ей нужна была дистанция и отвлекающий маневр. Впереди мелькнул знакомый сухой овраг. Она свернула к нему, затаилась за кустом ольхи, прижавшись к земле. Сердце колотилось так, что, казалось, слышно за версту. Она сжала кольцо в кулаке, вспомнив его реакциюна эмоции.

Она зажмурилась, представила громкий треск сучьев, тяжелые шаги, шепот – все это справа от нее, метрах в тридцати, за густым кустарником. Вложила в это представление всю свою потребность обмануть, отвлечь. Кольцо на пальце едва заметно дрогнуло, послав слабый импульс тепла.

– Слышал? – донесся приглушенный голос одного из «теней». – Там! Пошли!

Шаги затихли, удаляясь в ложном направлении. Клава не дышала, прижавшись к земле, пока звуки не стихли совсем. Только тогда она позволила себе пошевелиться, ползком, а затем бегом, уже не петляя, а прямо к знакомой тропе, ведущей к окраине деревни.

Она выбежала из леса, вся в земле, с царапинами на руках и лице, с глубоким синяком на бедре от падения, с разорванным подолом платья. Корзинка с травами чудом уцелела, зажатая под мышкой. Сердце все еще бешено колотилось, дыхание срывалось.

Роберин встретил ее у ворот «Злачного Рая». Он только что закончил разговор с бригадиром плотников. Увидев ее, его лицо сначала побледнело, а затем налилось темным гневом. Он шагнул к ней, схватил за плечи, не давая пройти дальше.

– Что с тобой?! – его голос был низким, хриплым от сдержанной ярости. – Кто это сделал? Где ты была?!

Сам не заметил, как перешел на "ты". Его пальцы впились в ее плечи. Боль от синяков и царапин смешалась с остатками адреналина и внезапной обидой. Она вырвалась.

– Отпусти! Я… я в лес ходила! За травами! – Она тряхнула корзинкой перед его лицом. – А там… они… люди Клейтона! Напали!

– И ты пошла ОДНА?! – его крик заставил нескольких рабочих вздрогнуть и отойти подальше. – После всего?! После визита Сулари?! Я же говорил! Это было чистое безумие, Клависия!

Его гнев, такой нехарактерный для обычно сдержанного Роберина, обжег ее сильнее синяков. Но страх сменялся своей собственной яростью, яростью загнанного зверя, уставшего от страха и несправедливости.