Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 36 – Мариса Бель

Коза за стеной тихонько блеяла. Я прислушалась. Не тревожное, а скорее… сонное. Значит, все спокойно. Пока.

Время тянулось мучительно медленно. Я пыталась практиковать заклинание охлаждения на кружке воды, но концентрации не хватало. Мысли метались. От Маркиза к флешке, от Клейтона к Роберину, от лаванды к кольцу в сундуке. Усталость валила с ног, но уснуть было невозможно. Каждый шорох за окном, каждый скрип дерева заставлял сердце колотиться. Это ветер? Или чьи-то шаги? Инквизиция? Вернувшийся Маркиз с плохими вестями?

Внезапно раздался стук. Не в дверь. В окно. Тихий, настойчивый. Тук-тук-тук.

Я замерла. Лампа погасла от резкого движения. Комната погрузилась в темноту.

— Клава! Это я! Открой! — прошептал знакомый голос за ставнем. Олиса!

Облегчение, сладкое и головокружительное, ударило в виски. Я бросилась к окну, отодвинула засов.

Олиса стояла на крыльце, бледная, запыхавшаяся. За ней, в темноте двора, виднелась ее тележка. Пустая.

— Он жив, — выдохнула она, протискиваясь в дом. — Баба Нюра… она его приняла. Сказала, ожог страшный, магия Клейтона – мерзкая штука, но… есть шанс. Если хватит сил. И если… — она оглянулась, понизив голос до шепота, — …если инквизиция не найдет ее дом. Она спрятала его в потайной комнате.

Я закрыла окно, заперла ставень, зажгла лампу.

— Спасибо, Олиса. Спасибо. — Голос сорвался. — А… а старуха? Она что-то сказала? О… онас? О попаданцах?

Олиса кивнула, ее глаза были огромными в полумраке.

— Сказала. Мало, но… Она знает. Знает, что мы не свои. Знает про порталы. Говорит… что таких, как мы, здесь становится больше. Что мир трещит по швам. И что Клейтон Сулари… он не просто охотник. Он… ищет всех попаданцев. Для своих целей. Маркиз… он пытался остановить его. Украсть данные. Его подставили, чтобы убрать.

— Я уничтожила улики.

— Возможно, это к лучшему. Баба Нюра сказала… что эти знания – как гремучий газ. Опасны для того, кто их держит. А Клейтон… он будет искать их. Любой ценой. Она предупредила, что Клейтон увиделразницу. Увидел, что ты – другая. Но не понял… что именно. И это сводит его с ума. Он вернется, Клава. Не за Маркизом. За тобой. Чтобы выяснить, чтоты. И как ты сюда попала.

Я посмотрела на свои руки. Руки Клависии. Молодые, сильные, в мозолях от мотыги. Руки, которые копали землю, рвали траву, доили козу и принимали умирающих на чердаке. Руки бабушки Клавы из Воронежа, застрявшей в чужом теле и в центре чужого мира.

— Пусть приходит, — сказала я тихо, но так, что Олиса вздрогнула. В голосе не было бравады. Только ледяная усталость и решимость. — Я не щепка. И не ошибка. Я здесь. И это мой «злачный рай». А если он хочет войны… то пусть начинает первым. Но готов ли он к тому, что натворит бабушка с садовым инвентарем и кучей вопросов?

Слова Олисы только вызвали больше беспокойства. Тишину разорвало громкое блеяние козы за дверью. Не тревожное,а скорее требовательное.

— Ладно, мать, — хрипло сказала я, вставая. — Идем кормить тебя. А то поднимешь бунт, и инквизиция покажется цветочками.

Мы с Олисой вышли во двор. Ночь была черной-черной, лишь редкие звезды пробивались сквозь облака. Воздух пах как перед грозой, которой не было. Я насыпала козе двойную порцию зерна в корыто (заслужила!), налила свежей воды. Она принялась уплетать, громко чавкая, моментально забыв о мировых проблемах. Хорошо быть козой.